Книга Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона, страница 61 – Юлий Люцифер

Он молчал. Я расправила платок и положила рядом с собой.

— Сейчас я знаю вас лучше. И хочу продолжать узнавать. Это я могу сказать за себя. А простила бы вас Селеста, я не знаю. Не просите у меня ответа за нее.

— Не прошу, — сказал Дамиан. — Я хотел, чтобы вы знали: я помню, что сделал. И чего не сделал тоже.

Мы посидели молча. Я слышала, как на улице проехала повозка, как во дворе хлопнула калитка. Жизнь вокруг дома продолжалась, а мне было странно осознавать, что здесь, в маленькой гостиной, мы говорим о женщине, которая уже никогда не сможет поправить наш рассказ.

— Я не развожусь ради нее, — произнесла я наконец. — Не знаю, хотела бы она этого. И не пытаюсь наказать вас за то, что ей было одиноко. Я просто не могу занять ее место и назвать это своим согласием.

Дамиан медленно кивнул. Я предложила открыть окно: в комнате стало душно. Он поднялся сам, приоткрыл створку и некоторое время постоял, глядя в сад.

Я подошла к столику, налила себе воды. Когда обернулась, он уже смотрел на меня.

— Я приду в палату, Селеста. Подтвержу наше решение. Как мы договорились в первый день.

Я поставила стакан на столик. Вода чуть плеснула через край; пришлось промокнуть скатерть платком, прежде чем я смогла ответить.

— Спасибо, — ответила я.

Дамиан отошел от окна, остановился рядом и посмотрел мне в лицо.

— Только не ждите, что я уже научился спокойно об этом думать.

— Не жду. Я тоже пока не научилась.

Он коснулся моего локтя. Я шагнула ближе и обняла его, на этот раз не пытаясь представить, как это выглядит после всего сказанного. Дамиан прижал меня к себе. Я стояла, уткнувшись в его плечо, и чувствовала, как понемногу перестаю сдерживать дыхание.

— Останетесь еще немного? — спросила я. — Я все-таки попрошу принести свежий чай.

Дамиан посмотрел на чашки и коротко улыбнулся.

— Останусь. Если вы не слишком устали.

Я позвала Марту. Она сменила чайник, забрала холодные чашки и спросила, не принести ли чего-нибудь к чаю. Я согласилась, только теперь заметив, что проголодалась. Дамиан тоже взял поданный хлеб с сыром. Мне понравилось это простое движение: можно было закончить тяжелый разговор и остаться за одним столом.

Я спросила про дорогу, на которую он жаловался в письме. Он рассказал о колесе, застрявшем у придорожной канавы, о хозяине трактира, обещавшем лучший ночлег в округе, и о том, что кот оказался единственным, кто действительно был доволен завтраком.

На этот раз я рассмеялась без слез. Мы проговорили еще около часа. Когда Дамиан уехал, я поднялась к себе и села на край кровати, не снимая туфель. Усталость пришла сразу, стоило остаться одной.

Марта заглянула чуть позже. Я попросила ее посидеть со мной, и она устроилась на стуле у окна. Некоторое время мы молчали.

— Мы поговорили, — сказала я. — Развод состоится.

Марта кивнула, не спрашивая, почему у меня снова мокрые глаза. Подала платок, который я оставила на комоде, и подвинула стул ближе.

— Он мне очень дорог, — добавила я. — Гораздо дороже, чем я собиралась себе позволить.

— Я вижу, — ответила она.

Никакого совета о том, что теперь делать, не последовало. Я была ей за это благодарна. Мы еще немного посидели, потом Марта напомнила, что платье помнется, если я засну сидя. Пришлось встать и наконец переодеться.