Книга Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан, страница 47 – Виолетта Вейл

— Вам хорошо в этом цвете.

Мне понравилось, что он сказал это после вопроса об удобстве. Я взяла его под руку, и мы сошли на берег.

Постоялый дом стоял недалеко. Во дворе поставили скамьи, возле стены уже спорили двое комедиантов. Один изображал богача, нанявшего помощника выбирать ему невесту. Второй за небольшую доплату соглашался еще и слушать ее разговоры. Пока мы нашли место, помощник уже собирался сам жениться, а наниматель требовал вернуть деньги за поиски.

Я села рядом с Арденом и устроила плащ на коленях.

Арден смеялся тихо, но на сцене, где богач начал торговаться за свадебный поцелуй, закрыл лицо ладонью. Я повернулась к нему и пропустила следующую реплику.

— Что там было? — спросила я.

Он наклонился к моему уху и пересказал. Я засмеялась слишком поздно, когда вокруг уже слушали дальше. Сидевшая впереди женщина обернулась. Я виновато кивнула, а Арден взял меня за руку под краем моего плаща.

После представления мы поели в том же дворе. Принесли рыбу, теплые лепешки и густую подливу, которой мне все время хотелось полить еще. Я потянулась к кувшину, заметила, что до него было неудобно дотягиваться соседям, и передвинула ближе к середине.

— Вы когда-нибудь едите, не проверяя весь стол? — спросил Арден.

Я посмотрела на кувшин.

— Пытаюсь. Пока не очень получается.

Он отломил кусок лепешки, подал мне. Я взяла и постаралась не смотреть, куда хозяин двора уносил грязные миски.

— Вы раньше ходили на такие представления? — спросила я.

— Иногда. Мне нравились те, где мало говорили о доблести и много падали со скамьи.

— Неожиданно для человека, которому положено самому говорить о доблести.

— Я этим достаточно занимался в других местах.

Он улыбнулся, потом рассказал, как однажды комедиант весь вечер изображал его помощника: поправлял воображаемый воротник и обещал уточнить распоряжение у начальства. Арден сидел в двух шагах и старался не смеяться, потому что помощник приехал вместе с ним.

— И чем закончилось?

— Он сказал, что нужно запретить выступление. Я спросил, у какого именно начальства это уточнить. Потом пришлось неделю обходиться без его помощи.

Я рассмеялась. Арден тоже, хотя заметил, что человек обиделся всерьез и извиняться пришлось ему.

— Вы бы и со мной так поступили? — спросила я. — Если бы кто-нибудь изображал, как я пересчитываю пирожки?

— Сначала посмотрел бы, похоже ли.

Я легонько толкнула его коленом под столом. Он перехватил мою руку, прежде чем я отодвинула пустую миску, и так и держал ее, пока мы ждали расчет.

Арден расплатился, и мы вышли со двора. Дождь не начался. Мы прошли по дороге за домами, где уже не торговали и никто не звал посмотреть товар. У низкой ограды росла старая груша. Несколько плодов лежали в траве; я наклонилась поднять один, увидела червоточину и оставила там же.

— Что у вас было вместо таких вечеров? — спросил Арден.

— Кино. Можно было смотреть истории на большом освещенном полотне. Людей снимали заранее, потом показывали запись. Мы с подругой иногда выбирали что-нибудь глупое и весь вечер спорили, кто зачем так поступил.

— Заранее снятых актеров можно было увидеть снова?

— Да. Одну историю хоть десять раз.

Он обдумал это и спросил, не надоедало ли. Я сказала, что некоторые истории пересматривала специально. В них не происходило ничего нового, и иногда именно это было нужно после рабочего дня.