Книга Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан, страница 56 – Виолетта Вейл

— У проема. Возвращался с ларем, пришлось повернуться. Там торчит край крепления.

— Ты ответил не сразу.

— Канат лег на выступ. Я освобождал его. Услышал по натяжению, что пора выходить.

Грета присела возле ларя. Не стала трогать крышку, только посмотрела, не треснул ли металл у ручки.

— Это то, что искали?

— Один из ларей для расходных бумаг. Стоял на полке у внешней стены. Я поддел крюком, сдвинул и взял за ручки. Внутренний затвор дальше целый. До него не дошел.

Я слушала и только теперь узнавала, что происходило под водой. Галерея была частично завалена, но у наружной стены оставался проход. Арден не входил туда целиком. Ларь пришлось освобождать из-под упавшей доски, и на это ушло больше времени, чем он ожидал.

— Внутри есть еще закрытые сундуки, — сказал он Йорену. — Видел за решеткой. Если опустить другой захват и передохнуть…

Я повернулась к нему.

— Сегодня мы больше не спускаемся.

Арден замолчал. Поставил кружку между коленями.

— Я знаю, где теперь подход. Со следующим выходом не придется столько искать.

— Мы договорились взять документы и уйти. Ты вернулся почти к пределу, руки еще дрожат. Сундуки мы передадим в опись тем, кто имеет право ими заниматься.

Он смотрел на ларь, не отвечая. Я ждала, удерживая ладони на коленях.

Йорен стоял рядом. Не спорил за меня и не начинал собирать новый инструмент.

Арден поднял голову.

— Второго выхода не будет, — сказал он капитану. — Отметим подход и повреждения. Для тех, кто придет с разрешением.

Я разжала пальцы на своем колене. Он заметил и накрыл мою руку ладонью.

— Я возвращаюсь на корабль, — сказал он мне.

Я кивнула.

— Да. Поедем.

Ларь перенесли в смотрительскую. Пристанский писец пришел до того, как мы начали трогать запоры. Я назвала себя, показала копию ответа из Вольной гавани и объяснила, откуда подняли находку. Харн подтвердил место. Йорен и Грета описали, как груз оказался на площадке.

Арден сидел у стены, завернувшись в плащ. Отвечал, когда его спрашивали, но сам к столу не подходил.

Писец сначала записал вид ларя: две ручки, три прижима, потемневшие накладки. На крышке сохранился старый знак хранения. Грета показала, где целой осталась прокладка, а где по наружному краю разошлась коррозия.

— Открою при вас, — сказала она. — Только этот прижим придется срезать. Заржавел насквозь.

Писец отметил это отдельно. Она взялась за инструмент, а я стояла по другую сторону стола и смотрела на линию между крышкой и корпусом.

Внутри лежали связки бумаг, обернутые плотной тканью, и небольшая книга. У одного свертка угол отсырел. Остальное оказалось сухим. Я боялась прикоснуться: вдруг лист распадется под пальцами.

Писец подложил чистую доску и сам перенес первый сверток. Развязал шнур. На верхнем листе было написано о выдаче средств из чрезвычайного резерва.

Дата стояла за несколько дней до затопления.

Арден поднял голову. Я прочла название вслух, потом следующую строку. Деньги выделялись на работы у нижнего затвора и перевозку людей, временно снятых с караула. Основанием служило распоряжение дома Норрел.

— Само распоряжение здесь? — спросил Арден.

Писец осторожно перевернул лист. Под ним лежала копия для казначейства с номером, датой и отметкой о получении. В ней предписывалось перевести часть караула на другие работы и пропустить к затвору указанную бригаду.