Книга Хулиганка для нага, страница 67 – Алиша Михайлова

Свиток в руках холодит кожу. Напоминает.

Смотрю на футляр. Кожа тёмная, с золотым тиснением. Тёплая от моих рук. Спираль, та самая, три витка, завитки на концах. То, что я искала. То, ради чего пришла. То, что должно стать моим билетом домой.

— Ладно, — говорю я вслух. Громче, чем надо. Чтобы хоть как-то разогнать тишину. — Посмотрим, что тут у нас.

Развязываю шнурки — пальцы не слушаются, дрожат, путаются в узлах. Вытаскиваю свиток. Разворачиваю. Пергамент шуршит, древний, ломкий, пахнет временем и чем-то горьковатым.

Символ на месте. Три витка, завитки на концах. Я даже улыбнуться успеваю. Тепло разливается в груди — маленькое, робкое, но такое настоящее. А потом замечаю другое. Вокруг символа, почти незаметные, вплетены какие-то линии. Тонкие, едва различимые, они вьются по пергаменту, обвивают спираль со всех сторон. Я всматриваюсь. Виноградные лозы? Или...

— Это змеи, — шепчу я.

Маленькие змеи, которые обвивают чашу. Их много — десятки, сотни, они тянутся к символу, переплетаются между собой, и у каждой — раскрытая пасть. Они будто пьют из спирали. Или охраняют её. Или...

Я не знаю. Я ничего не знаю.

— Бред, — трясу головой. Волосы хлещут по щекам. — Просто рисунки древние. Померещится же...

Но вглядываюсь ещё раз. Пытаюсь найти знакомые буквы, слова, хоть что-то, что можно понять без перевода. Бесполезно. Письмена вокруг спирали извиваются, как живые, дразнятся, ускользают. Я не понимаю ни единого знака.

Злость поднимается изнутри — горячая, несправедливая, но от этого не менее реальная. Я столько ждала, столько искала, столько пережила и ради чего? Ради куска пергамента, на котором я не могу прочесть ни слова?

Сворачиваю свиток обратно. Резко, почти зло. Пергамент протестующе шуршит. Завязываю шнурки, теперь узлы получаются тугими, намертво. Прижимаю к груди.

Сайхан обещал перевести. Потом. Значит, подождём.

Я иду к выходу, но на пороге останавливаюсь. Каблуки замирают на тёплом камне.

Оглядываюсь на зал — стеллажи до потолка, уходящие в полумрак, золотая пыль в лучах света, пустое кресло у окна. Там до сих пор пахнет им. Сандалом и древними книгами. И чем-то ещё, от чего щемит под рёбрами. Чем-то, чему я пока боюсь дать имя.

Потому что если дам — придётся признать, что домой я хочу уже не так отчаянно, как раньше.

— Домой, — шепчу я, сжимая свиток. — Я иду домой.

Но губы всё ещё помнят его.

И это бесит больше всего.

Глава 6: Хвост, платье и две тонны паранойи

Я вышла из библиотеки и первым делом огляделась.

Спиной толкнула тяжёлую дверь, та подалась с тихим вздохом, будто нехотя отпускала. Ладони ещё помнили тепло дерева, а в носу всё ещё щипало от пыли — древней, горьковатой, въевшейся в лёгкие. Я выдохнула, прогоняя её, и уставилась в коридор.

Мирры не было.

Я даже головой покрутила на всякий случай. Вдруг она просто отошла за угол? Спряталась куда-нибудь? Нет. Пусто. Где-то далеко, с мерным ритмом, капала вода. Кап. Кап. Кап. Будто время здесь отмеряли не часами, а падающими каплями.

— Ну и ладно, — буркнула я себе под нос. — Может, увидела императора, испугалась и сбежала.

Я хмыкнула и тихонько затянула:

— Такая-сякая, сбежала из дворца ...

И оборвала себя на полуслове.

— Блин, я реально сейчас спела песню про принцессу, которая сбежала от папаши. Докатилась...