Книга Я приручила безумного Генерала, страница 102 – Аматариэль Джулианна Кортес

Он смотрел мне в глаза и видел мой страх. Он видел мою ложь. С его новой силой он не мог не видеть руны, спрятанные на металле. Он слышал сердцебиение магов под полом и чувствовал запах ловушки.

Он всё знал, в эту секунду я поняла, что он действительно знает.

— Вы хотите надеть на меня ошейник, Хозяйка? — спросил он тихо. В его голосе не было гнева, только безмерная печаль.

Я замерла.

— Уджин, я…

— Вы боитесь меня. Вы думаете, я монстр, который сожрет мир.

— Ты хочешь усыпить всех! Ты хочешь превратить жизнь в кошмар!

— Я хочу, чтобы вам не было больно! — крикнул он, и от его крика стены павильона задрожали.

— Мне больно от того, кем ты становишься! — крикнула я в ответ, плача. — Мне больно видеть, как ты теряешь себя! Я не хочу жить в мире кукол! Я хочу жить с тобой, с настоящим, а не с Богом Теней!

Он смотрел на меня. Галактики в его глазах вращались медленнее.

— Значит… вы хотите вернуть меня в клетку.

— Я хочу спасти тебя от самого себя.

Он посмотрел на серебряный обруч в моих руках, потом на мое заплаканное лицо.

— Я мог бы убить магов под полом одной мыслью, — сказал он. — Я мог бы расплавить этот обруч. Я мог бы запереть вас в башне, пока вы не поймете, что я прав.

Мужчина поднял руку и коснулся моей щеки.

— Но если я сделаю это… вы перестанете меня любить. Вы будете меня ненавидеть. А я не могу жить без вашей любви.

Он медленно опустился на колени и склонил голову, открывая шею. Он подставил себя под удар. Добровольно.

— Надевайте, Хозяйка, — прошептал он. — Если это сделает вас счастливой… я надену любые цепи.

Я зарыдала в голос. Это было страшнее любого сражения. Это была его абсолютная победа и мое абсолютное поражение. Он любил меня настолько, что готов был позволить мне предать его.

— Прости меня… — шептала я, дрожащими руками размыкая обруч. — Прости, мой любимый…

Я надела обруч ему на шею. Щелк.

Замок закрылся.

В ту же секунду руны на обруче вспыхнули ослепительным белым светом. Маги под полом начали читать заклинание. Пол павильона засветился, цепи из света вырвались из земли и обвили тело Уджина.

— АААААГХ!

Он закричал. Обруч впился в его шею, блокируя потоки маны. Он высасывал из него божественную энергию Арбитра и тьму Пожирателя Душ.

Пожиратель Душ на его поясе завыл и рассыпался в прах, меч не выдержал печати. Души десяти тысяч жертв вырвались на свободу серым вихрем и улетели в небо, растворяясь в лунном свете.

Уджин падал, его белые волосы темнели, возвращаясь к черному цвету. Сияние кожи гасло. Фиолетовый огонь в глазах тускнел, уступая место обычному человеческому зрачку.

Он становился человеком. Слабым, смертным, обычным.

Я упала рядом с ним, обнимая его, пока магия рвала его суть.

— Я здесь! Я с тобой! Держись!

Ритуал закончился, свет погас. Уджин лежал на полу, тяжело дыша. На его шее серебряным клеймом горел обруч.

Он открыл глаза. Они были черными, обычными, карими глазами. Усталыми и пустыми.

— Хозяйка… — прошептал он. Его голос был слабым, лишенным той металлической мощи. — Темно. Я… не слышу теней.

— Всё хорошо, — я целовала его лицо, мокрое от пота. — Они ушли. Ты свободен от них.

— Я пуст, — сказал он, и по его щеке скатилась слеза. — Вы забрали у меня всё. Меч, силу, голоса.

Он посмотрел на меня с выражением побитой собаки, которую хозяин пнул сапогом.