Книга Я приручила безумного Генерала, страница 25 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Уджин! — не выдержав, я бросилась вперед и отчаянно схватила его за голую, разгоряченную боем руку, мои ледяные пальцы впились в его твердую кожу. — Не умирай. Слышишь?

Он медленно опустил взгляд на мою дрожащую бледную ладонь, лежащую на его предплечье, затем перевел взгляд на мое лицо. Уголок его губ дрогнул, складываясь в ту самую, до мурашек жуткую, но такую знакомую полуулыбку.

— Я не могу умереть, Хозяйка. Я ведь еще не получил свою награду.

С этими словами он мягко высвободил руку, беззвучно выскользнул в коридор и растворился во тьме, оставив меня наедине с трупом и шумом дождя.

Я не послушалась.

Конечно, я не послушалась. Сидеть и ждать, пока мою судьбу решают мечи в темноте, было не в моем характере. Если сегодня мой дом падет, я хочу видеть, как это случится.

Я взяла кинжал, надела темный плащ и вышла в коридор.

Дом был погружен во мрак, но вспышки молний озаряли коридоры мертвенно-бледным светом. Я шла на звук.

Звуки были ужасными. Это не был звон благородного поединка. Это были звуки бойни. Влажные шлепки, сдавленные крики, грохот ломаемой мебели.

Я добралась до веранды, выходящей во внутренний двор.

Здесь, под проливным дождем, разворачивался ад.

Фонари были разбиты, но молнии вспыхивали каждые несколько секунд, выхватывая из темноты отдельные кадры, словно страшные картины безумного художника.

Их было много, больше дюжины. Люди в черном, вооруженные до зубов, наемники высшего класса, они окружили одинокую фигуру в центре двора.

Соль Уджин танцевал.

Иначе это назвать было нельзя. Это был танец смерти.

Он двигался с нечеловеческой скоростью. Дождь не мешал ему, а наоборот — помогал. Вода делала камни скользкими, но Уджин скользил по ним, как призрак.

Один из наемников бросился на него с копьем. Уджин не стал парировать, он нырнул под острие, сокращая дистанцию, и полоснул мечом снизу вверх.

Удар был такой силы, что наемника практически разрубило надвое, кровь фонтаном брызнула в дождь, смешиваясь с водой.

Второй напал сзади. Уджин, даже не оборачиваясь, ударил локтем назад, ломая нападавшему нос, а затем, развернувшись на пятке, снес ему голову.

Голова отлетела в кусты гортензии.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Это было истребление. Уджин не защищался, он нападал, был бурей.

— Окружайте его! Используйте магию, живо! — заорал кто-то из наемников, видимо, командир.

Трое убийц отступили назад и начали складывать печати руками, в воздухе засвистели огненные шары, шипящие под дождем.

Магия, Уджин не мог использовать магию, его каналы еще не восстановились.

— Нет! — вырвалось у меня.

Огненный шар ударил прямо в грудь Уджину.

Взрыв отбросил его назад. Мужчина пролетел несколько метров и врезался в каменный фонарь, разбив его в крошку.

— Кончай с ним! — крикнул командир.

Пятеро мечников бросились к лежащему телу, чтобы добить.

Мое сердце остановилось.

Но прежде чем их мечи коснулись его, Уджин встал.

Мужчина поднялся рывком, его одежда на груди дымилась. Кожа была обожжена, красная и вздувшаяся, но он, словно, не чувствовал боли.

Уджин запрокинул голову и… засмеялся.

Этот смех прорезал шум дождя. Низкий, вибрирующий, нечеловеческий хохот.

— Горячо, — прорычал он. — Хорошо.

Вокруг него начал сгущаться воздух. Тени под его ногами ожили, они стали гуще, чернее ночи. Они поползли по его ногам вверх, обвивая тело, как живые змеи.