Книга Я приручила безумного Генерала, страница 55 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Да, — прошептала я, гладя его по голове. — Ты всё сделал правильно.

— Погладьте меня, — попросил он, прижимаясь сильнее.

И я гладила. Я сидела в луже крови, с отрубленной головой будущего Императора на коленях, и гладила убийцу, который мурлыкал у меня под рукой, как большой кот.

— Ты мой хороший мальчик, — шептала я, и мой шепот перерастал в истерический смех. — Ты мой самый лучший, самый страшный мальчик.

В коридоре послышались крики и топот сотен ног.

— Сюда! Убийца здесь! Окружайте дом!

— Принц! Где Принц?!

Отец, Кан Муёль и королевская армия. Они все шли сюда.

Уджин открыл глаза, фиолетовый огонь в них вспыхнул ярче. Он поднял голову, прислушиваясь.

— Они идут, — сказал он спокойно. — Много. Теперь будет веселее.

Мужчина встал и взял свой меч. Потом посмотрел на меня и протянул мне руку. Окровавленную ладонь с длинными пальцами.

— Идемте, Хозяйка. Этот дом больше не ваш. Эта страна больше не ваша. — Он улыбнулся. — Теперь у нас есть только мы. И дорога.

Я посмотрела на голову Принца, скатившуюся с моих колен на пол. Посмотрела на свою комнату, которая была моей золотой клеткой. Я встала и вложила свою руку в руку Демона.

— Веди, — сказала я. — Сожги их всех.

Уджин сжал мою ладонь. Тени в комнате взметнулись, окутывая нас плотным коконом. Стена комнаты — та, что выходила в сад — просто рассыпалась в пыль от волны его силы.

Мы шагнули в темноту, оставляя позади обезглавленное тело.

Мир сузился до ритма бега.

Мы неслись сквозь ночь, и тьма, казалось, расступалась перед нами, признавая в Уджине своего хозяина. Поместье Ён осталось позади, но я все еще слышала, как оно умирает. Грохот рушащихся балок, треск огня, пожирающего шелка и лакированное дерево, и вопли людей, осознавших, что наступил конец света.

Я не оборачивалась. Леди Ён Бора, дочь советника, умерла в той спальне вместе с Принцем. Сейчас по крышам столицы бежала преступница.

Уджин держал меня на руках. Ему было все равно. Он не чувствовал усталости, не чувствовал страха. Мужчина перепрыгивал с одной черепичной крыши на другую, преодолевая пролеты шириной в десять метров. Ветер свистел в ушах, развивая мои распущенные волосы, которые хлестали меня по лицу, смешиваясь со слезами и чужой кровью.

— Туда! — крикнула я, перекрикивая набат колоколов, который уже начал поднимать город. — К Западным воротам! Там меньше стражи!

Уджин резко сменил направление. Он двигался зигзагами, используя дымоходы и тени деревьев как укрытия.

Внизу, в лабиринте улиц, уже текли реки огней. Это были факелы городской стражи и гвардии. Тысячи солдат выходили из казарм, словно муравьи из разворошенного муравейника.

— Они окружают, — спокойно констатировал Уджин, прижимая меня крепче к своей груди. Его сердце билось ровно, мощно, без единого перебоя. — Впереди застава, лучники на стене.

Я подняла голову. Мы приближались к городской стене. Высокая, неприступная твердыня, опоясывающая Ханян. На гребне стены уже зажглись сигнальные огни.

— Прорвемся? — спросила я, хотя знала ответ.

— Нет, — Уджин остановился на коньке крыши высокого трактира. — Их слишком много. Стрелы заденут вас. Мне нужно… место.

Он огляделся своими светящимися фиолетовыми глазами.

— Канализация? — предложила я, вспоминая наш прошлый побег.