Книга Когда расцветёт сакура, страница 186 – Виктория Богачева

— Если Фудзивара направят людей, я думаю, что мы справимся без…

— Вы отправитесь со мной, — Нарамаро-сан невежливо перебил его. Глаза отца гневно сверкнули, но он промолчал. — Ты и твой сын.

— Кто же позаботится о набегах с моря? — сжав губы в нитку, спросил отец. — Мы тратим уйму времени и сил на эти переходы, и пока еще…

— Асакура позаботятся о набегах с моря, — немедленно отозвался сёгун, перебив его во второй раз.

Очевидно, озвученное решение он вынашивал уже долгое время.

Успел подготовиться к вопросам и возражениям.

— У них недостаточно людей. Тут нужен матерый полководец, и… — изменив своей привычке, отец открыто начал спор с Нарамаро-саном, и тому не пришлось это по нраву.

— Людей хватит с лихвой, — недовольно забормотал он. — Мы выигрывали битвы с куда меньшей численностью. А что до опыта… так когда же его набираться, если дорогу к славе будут вечно перекрывать старики?

Сёгун ласково улыбнулся и даже хохотнул, но вот глаза у него остались ледяными, как реки зимой. Отец растянул губы в такой же лживой, искуственной улыбке.

— Как скажешь, — шелковым голосом согласился он.

Люди потрусливее начинали дрожать, стоило им услышать такой тон в речах Такеши Минамото. Я помнил по сопливому детству, что эти интонации не сулили ничего хорошего: ни для меня, ни для самураев, ни, тем более, для врагов.

— Что мы будем делать с предателем в самом сердце твоего дворца? — отец молниеносно ринулся в атаку.

Он хотел обсудить все наедине, запоздало догадался я. Дождаться, пока чужие любопытные уши покинут шатер, и поговорить с сёгуном с глазу на глаз. Быть может, в присутствии меня, но никак не многочисленных советников и министров. Но теперь, когда Нарамаро-сан первым пошел на обострение, отцу не осталось иного пути. Убивай или будешь убит.

Мужчины за столом зашептались. Сёгун сверкнул разгневанными, злющими глазами, но смолчал.

Он напрасно все это затеял, Нарамаро-сан. Отец был старой, хитрой змеей. Он давно научился играть в эту игру и принял все ее правила. Ради сохранности своего клана, ради жены и наследников.

Услышанное нельзя будет расслышать. Еще вчера можно было делать вид, что никакого предателя нет, как нет и заговора, и измены, и тихих шепотков. Но слова прозвучали сегодня, и их уже не забудут.

Во дворце завелся предатель, и Такеши Минамото это подтвердил.

— Нехорошо ехать неподготовленными, — по-прежнему благодушно и ласково продолжил говорить отец. — Наша недальновидность чуть не стоила жизни моему сыну. Мы не можем рисковать твоей, — его взгляд скрестился со взглядом сёгуна, и я бы не удивился, рассыпься сейчас в воздухе сноп искр.

Нехотя, через силу Нарамаро-сан кивнул. Отрицать очевидные вещи было глупо. И опасно.

— То же еще хранишь то послание? — спросил он и чуть повел плечами.

— Да.

— Вот и славно, — прозвучало совсем наоборот. — Сличим печати и почерки, когда вернемся в Камакуру. Не все печати хранятся в моих личных покоях. Многими из них могут воспользоваться самые разные люди.

Тот подслушанный Йоко разговор между Акико-сан и братом-бастардом сёгуна. Разговор, в котором они планировали вырезать Минамото с корнем. Рассказал ли ему о нем отец?

Я сомневался.

— И раз уж ты заговорил об изменщиках и предателях, — сёгун хрустнул пальцами, соединив руки в замок. — Пора решить судьбу человека, выкравшего мою дочь из дворца.