Книга Когда расцветёт сакура, страница 203 – Виктория Богачева

— А Минамото не умеют заботиться о своих женщинах, — ощетинился отец.

Это был удар ниже пояса. Такеши-сан вздрогнул, и в его глазах медленно разлилась тьма. Даже сёгун пожалел о сказанном: он дернулся вперед и вскинул руку, словно желал забрать свои слова назад. Но, усмехнувшись, так ничего и не сказал.

— Мы научились, — в голосе Минамото звякнула сталь. — А что насчет Татибана? Сколько раз травили твою дочь, а, Нарамаро? — он прищурился, вмиг став похожим на хищника перед смертоносным броском.

По лицу отца прошла тень, и он с горечью поджал губы. На меня при этом он старался не смотреть.

Раньше Минамото и Татибана объединяли годы взаимной дружбы, которые переросли в крепкий союз. Но теперь взаимных упреков и недовольства между ними было гораздо больше, чем дружбы, и часть из них выплеснулась во время этого разговора. Отец стремился побольнее ужалить, задеть Минамото, ведь он сам чувствовал себя задетым. А Такеши-сан слишком долго терпел его жалящие тычки. И когда чаша его терпения была переполнена, он атаковал в ответ, и его хлесткие слова били сильнее кнута.

— Йоко? — отец вдруг повернулся ко мне.

Он ждал ответа, поняла я. Он хотел услышать его от меня.

— Мне будет спокойнее в поместье Минамото, отец, — тихо, но отчетливо произнесла я и постаралась не отводить взгляд.

Сёгун поник на глазах, и мне стало его жаль. Захотелось шагнуть вперед и взять его за руку, но я осталась на месте и лишь крепче сжала кулаки.

— Пусть будет так, — отрешенно произнес Нарамаро и повел плечами.

От этого простого жеста внутри меня словно лопнула струна. Я поднесла ладони к губам, чтобы приглушить вырвавшийся из груди всхлип.

Такеши-кинул на меня нечитаемый взгляд, кивнул сёгуну и поспешно вышел из шатра, и мы с отцом остались наедине. Я хотела заговорить с ним, но он вскинул руку, мгновенно становясь холодным и далеким.

— Ступай, Йоко. Ступай за своей новой родней, — велел он, презрительно сузив глаза.

Я дернула головой, словно он отвесил мне посщечину, молча развернулась и вышла следом за Минамото. Он дожидался меня в шаге от полога в отцовский шатер. Заметив мое расстерянное выражение лица, он вновь дернул правой щекой в успешке.

— Дай ему время, — все же сказал он, и я отрешенно кивнула.

Интересно, Минамото тоже винил меня, подобно моему отцу, и лишь скрывал свои истинные чувства лучше него?

Вздохнув, я неловко потопталась на месте. Как никогда остро я жалела, что Таро не было рядом. А еще пеняла на саму себя: слишком долго закрывала глаза на все очевидные симптомы. Мне было страшно, и я была рада обманывать саму себя. Быть может, посмотри я правде в глаза раньше, сейчас не стояла бы здесь в одиночестве.

Но как бы то ни было, новость о том, что я не вернусь в Камакуру, я встретила с облегчением, которого не смогла бы скрыть, даже если бы постаралась. Я не представляла, как встречусь с мачехой — теперь, когда я уже не одна. Когда во мне есть уже другая жизнь: жизнь столь ненавистного Акико клана. Она бы уничтожила меня. Постаралась бы извести, а уж в этом ей не было равных.

— Я отправлю с тобой надежных людей, — голос Такеши-сана вырвал меня из задумчивости. — И напишу письмо. В поместье тебя встретят, как должно. Наоми о тебе позаботится.

Я кивнула и бросила безотчетный взгляд на живот, надежно укрытый шелком кимоно.