Книга Когда расцветёт сакура, страница 217 – Виктория Богачева

Эти мысли лишь усиливали мою тревогу.

Мы спешились, когда подъехали к саду, в глубине которого располагались дворцы. Никто не встречал нас, и это было странно. Неужели тот самурай, что кривил лицо, все же ослушался меня и не послал никого, чтобы сообщить новость о моем возвращении?.. Ступив на тропинку, я растерянно обернулась: Дзиро следовал за мной, а вот еще несколько мужчин, сопровождавших нас в пути, остались рядом с лошадьми.

— Я передам вас Такеши-саме или молодому господину из рук в руки, — уловив мой взгляд, сказал Дзиро, и его слова почему-то меня согрели.

Мы прошли вдвоем больше половины пути и свернули на более широкую дорожку, которая вела прямо ко дворцу, когда откуда-то со стороны ручья и мостиков нам наперерез бросилась заплаканная, разгневанная Юкико. Она сжимала кулаки и смотрела на меня пылающим взглядом, полным ненависти. Ее хорошенькое лицо было заплакало, глаза и веки совсем опухли, нос некрасиво покраснел. Кажется, ревела она не один час…

— Мерзавка! — взвизгнула она, сжав кулаки. — Мерзавка, это все из-за тебя! Ненавижу, ненавижу!

Она вот-вот была готова броситься на меня: ее не остановил бы даже грозный вид Дзиро, вставшего между нами. Но тут все с той же стороны, с необычайной для своего возраста прытью и поспешностью, выпрыгнула старуха-служанка Акико. Она бросилась к Юкико, обхватила ее за плечи морщинистыми, сухими ладонями и развернула к себе, прижав лицо к плечу. Она что-то ласково зашептала ей на ухо, поглаживая по спине, пока та рыдала — горько, словно маленький, обиженный ребенок.

На меня старуха старалась не смотреть, но я видела, как подрагивали ее губы, как недовольно морщила она нос.

Я почувствовала легкое, едва ощутимое прикосновение: Дзиро чуть подтолкнул меня в спину, и я шагнула вперед. Перекошенное от ярости и злобы лицо Юкико никак не давало мне покоя. В чем — по ее мнению — я была виновата перед ней на этот раз?.. В том, что все-таки не умерла, вопреки попыткам мачехи и Ацуми-сана?..

В коридорах дворца царил хаос. Я словно очутилась на площади в базарный день: слуги сновали туда-сюда, мрачные и молчаливые; часто доносились выкрикивания тех, кто был старше в дворцовой иерархии. Не менее мрачные самураи отчего-то следовали за некоторыми слугами по пятам, словно надсмотрщики, а других — обыскивали и заставляли, к примеру, пробовать чай или же полностью перетряхивать сложенные отрезы шёлковой ткани.

Дзиро и я буквально пробирались сквозь толпу: он шел передо мной, прокладывая путь, и я следовала за ним, боясь, что всеобщий переполох и паника поглотят меня, словно бездонная дыра.

Из-за чего все это?! Неужели всех всколыхнули вести, которые привез Кенджи? Или — что было гораздо, гораздо хуже — случилось что-то еще. То, о чем я не имела ни малейшего понятия, но то, что превратило дворец сёгуна чуть ли не осажденную вражескую крепость.

Получится ли посреди этого хаоса у меня отыскать Саюри? Я надеялась, что Акико не успела добраться до моей верной служанки… Я знала, что от мачехи следовало ожидать, чего угодно, но все же верила, что с Саюри все будет хорошо.

— Йоко-химэ?! — знакомый голос окликнул меня, и я развернулась.

Мы как раз миновали самые людные коридоры и ступили в часть дворца, где располагались покои приближенных к семье сёгуна. Оставалось пройти еще немного, и мы добрались бы до моих комнат.