Книга Когда расцветёт сакура, страница 70 – Виктория Богачева

Таро повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Он сидел, как и минувшей ночью, прислонившись лопатками к дереву. Ворот его куртки разошелся, и я могла увидеть кусочек шрама от ожога, не скрытого повязками.

— Монахи из мятежных монастырей.

— Но почему они были в масках? И как осмелились напасть на сёгуна?..

— Маски — часть древней традиции. Они отказались от своих человеческих лиц и имен, когда примкнули к монастырю.

Звучало жутко, и я поежилась. Белые маски в ночной темноте внушали ужас. Казалось, с нами сражались не люди из плоти и крови, которых можно было одолеть, а безликие, непобедимые духи.

Искоса я подсматривала за Таро, воспользовавшись тем, что он прикрыл глаза и откинул голову чуть назад.

Мне нравилось его лицо, поймала я себя на безумной мысли. Он не был красив, но мужчина и не должен быть красив. В его внешности отражался характер: я видела настойчивость и решительность в твердом, волевом подбородке. Видела силу в сведенных в узкую полоску губах. Видела яркие, бурные эмоции в том, как ходили на щеках желваки, когда он плотно стискивал зубы, чтобы ничем не выдать себя и вернуть контроль над телом. И мне нравился его взгляд: прямой, честный.

Иногда по позвоночнику бежал холод от выражения его глаз; иногда пересыхало горло, и я терялась, забывала, что хотела сказать; иногда было трудно сосредоточиться, потому что казалось, что он прожигал меня насквозь. Но иногда, когда он смотрел на меня, искры вспыхивали на самых кончиках пальцев и проходили сквозь тело, словно разряд тока, и на щеках алел румянец, и грудь сдавливало тугим обручем так, что я с трудом дышала…

Интересно, о чем он размышлял, когда сосредоточенно наблюдал за водой? Вспоминал отца? Выстояли они в том сражении? Жива ли бедняжка Саюри, которую я потеряла в пылу битвы?..

— Как думаешь… — мне пришлось откашляться, чтобы выпихнуть из себя следующие слова, — они смогли отбиться от нападения? Там, в лагере?

Взгляд Таро был затуманен, когда он повернулся ко мне. Но он моргнул и тотчас взял себя в руки.

— Они должны были, — сказал он твердо и уверенно, и мне отчаянно захотелось ему поверить. — Атака была внезапной, и это дало им преимущество. Они не позволили нам собрать единый строй. Некоторых загнали в угол, — он сухо усмехнулся. — Но мы превосходили их числом и должны были отбить нападение.

— А разве лагерь не должны были охранять? Есть же дозорные… — я размышляла вслух.

— Должны были. Но, кажется, не справились, — холодом, что звучал в его словах, можно было обжечься.

— Поэтому твой отец сказал, что это измена? Монахам позволили напасть? — я даже дыхание задержала, пока ждала его ответа.

И осталась им разочарована.

— Это слишком опасная беседа, чтобы вести ее, Йоко.

Я едва не застонала вслух, но смогла вовремя прикусить язык. Черт!

Кажется, мое недовольство очень ярко проявилось на лице, потому что Таро усмехнулся и качнул головой.

— Нам пора двигаться дальше, — сказал он и поднялся, опираясь ладонью о дерево.

И этот жест сказал мне о его ранах куда больше, чем любые слова.

Как он и обещал, после того как мы вышли к водопаду и берегу, идти стало значительно легче. Близость воды дарила прохладу и свежесть, а коряги больше не путались под ногами, и я не боялась споткнуться.