Книга Когда расцветёт сакура, страница 81 – Виктория Богачева

Он же был ранен. Ему бы отлежаться несколько дней, а не разгуливать под моросящим дождем.

Я смотрела на него, ожидая продолжения, но он почему-то молчал. Словно окликнул меня интуитивно, повиновавшись порыву, и не знал, что еще можно сказать.

— Хорошо ли ты устроилась? — наконец, он нашелся с вопросом, и я подавила неуместную улыбку.

— Просто чудесно, — пропела я, хотя воздух спальни все еще был отравлен ядовитыми словами моей собственной матери. — Здесь чудесно.

А вот Таро не удержался от усмешки.

Так странно. Три дня назад я жалась к нему ночью в поисках тепла и дрожащими руками накладывала повязки, касаясь обнаженной кожи. А теперь нас разделяли считанные метры, но мне казалось, что между нами лежала огромная пропасть, а над ней дамокловым мечом повисли угрозы Акико.

— Как твои раны? — нашлась с вопросом теперь уже я, потому что Таро не собирался никуда уходить.

— О, их обработали и перевязали. Но и вполовину не так хорошо, как это сделала ты.

Предательский румянец молоденькой девчонки залил мои щеки. Я откашлялась, пытаясь скрыть смущение. На одно короткое мгновение все проблемы улетучились из головы, и я улыбнулась.

— Всегда готова помочь, — пробормотала я и, едва договорив, ужаснулась тому, как двусмысленно это прозвучало.

Теперь настал черед Таро прятать усмешку за покашливанием.

— Я должен идти, — сказал он, совладав с эмоциями и вернув на лицо беспристрастную маску. — Надеюсь, увижу тебя за ужином, Йоко-химэ.

— Я не знаю, позволят ли мне на него прийти, — сказала я чистую правду и встретила в глазах Таро понимание.

— Я столкнулся с твоей весьма расстроенной матушкой, — он кивнул, и против воли мне стало стыдно.

Чужой в общем-то человек без труда понял, в насколько плачевном состоянии находятся наши отношения с Акико.

— Не думаю, что найдется причина, по которой ты пропустишь ужин в честь нашего возвращения, — он дернул уголками губ в намеке на улыбку.

И он ошибся.

Конечно же, причина нашлась.

В лице моей матери. Они приставила к дверям в спальню одного из самураев, сопровождавшего семью сёгуна в этой поездке.

«Тебе нужно отдохнуть, Йоко. Ты слишком слаба, чтобы идти на совместную трапезу. Тебе надо набираться сил».

Было обидно, потому что я хотела пойти. Поближе познакомиться с Томоэ Фудзивара — женщина-воин, женщина — глава клана! Приемная дочь Такеши Минамото, названная старшая сестра Таро, с которой, как мне показалось, они были очень близки. Она — часть семьи. Она — их союзник.

Еще, возможно, я хотела пойти, потому что знала, что там будет Таро. Самую, самую малость хотела.

Но вместо этого Саюри принесла для меня поднос с едой прямо в комнату: рис, рыба, водоросли, сладковатые шарики на десерт.

За нехитрым ужином она же и поведала мне, что сёгун уехал в Камакуру практически сразу, как самураям в лагере удалось отбить нападение. А на прощание он и Такеши Минамото крепко обнялись: на глазах у воинов и слуг.

И так я поняла, что слова Акико о судьбе моей помолвки — по-прежнему лишь ее слова, а не мысли отца, который был единственным человеком, способным решить мою судьбу.

На время я почувствовала облегчение, но лишь на краткий миг. Намеченные планы намного, намного хуже осуществленных. Мать сделает все возможное, чтобы воплотить задумку в жизнь. По головам пойдет — я не сомневалась. И через меня с легкостью перешагнет, потому что порой в ней проскальзывало такое… что-то дикое, почти безумное. И в своей ненависти к Такеши Минамото она была неистова.