Книга Жена злодея, страница 67 – Виктория Рогозина

— Лука Кейнсберг, — произнёс Кощей, его голос был наполнен иронией. — Я удивлён, что ты решил вмешаться в мои дела. Неужели забыл наши уроки?

Лука, не теряя уверенности, поднял голову и посмотрел прямо на своего старого учителя. Его голос прозвучал твёрдо, холодно, с налётом угрозы:

— Ты тронул мою жену. Это была твоя ошибка.

Слова Луки прозвучали, как приговор, повиснув в воздухе между ними. Мой разум закружился от внезапной тяжести этих слов. Жена? Он действительно назвал меня своей женой? Воспоминания о прошлом хлынули потоком — о тех моментах, когда Лука уже спасал и уничтожал меня, о том, как наши жизни переплетались в странном танце судьбы. Но сейчас всё выглядело иначе. В этом слове было что-то большее, чем просто формальность или защита. Это звучало как клятва, как что-то необратимое.

Кощей, кажется, осознал серьёзность ситуации. Его усмешка поблёкла, на лице промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Жена? — протянул он, бросив на меня изучающий взгляд. — Забавная игра, Лука. Ты действительно считаешь, что это может остановить меня?

Однако Лука лишь сжал руку на моём плече сильнее, его магия начала вновь пульсировать в воздухе, готовая к следующему удару.

— Попробуй и убедись, — ответил он холодно, давая понять, что теперь он не отступит.

И в этот момент я поняла, что битва, которую мы ведём, была не только за свободу и жизнь, но и за что-то гораздо более глубокое.

Глава 30. Лука

Как вечерняя заря, что в туманной дали мерцает,

так и истина в тени скрыта: увидишь её только в час рассвета разума.

Я тихонько провел рукой по спине Антарес, ощущая легкий запах зелёного яблока от её волос. Эта женщина продолжала меня удивлять — её сила, смелость, стойкость, несмотря на все трудности. Антарес. Она действительно была могущественной ведьмой, но сейчас перед нами стояла другая задача — противостояние с моим учителем.

— Лука, ты же не собирался вмешиваться в мои дела!? — голос Кощея звучал с ноткой недоумения.

— До тех пор, пока они не конфликтуют с моими, — усмехнулся я, зная, что среди всех здесь собравшихся только я мог противостоять ему. И Кощей это прекрасно понимал. Мы обменялись взглядами, и напряжение между нами повисло в воздухе, словно тетива на натянутом луке.

Кощей медлил. Его взгляд то и дело возвращался к Антарес, которая прижималась ко мне, будто искала защиты. Он был настороже, словно взвешивал свои дальнейшие шаги. Прошла долгая, мучительная минута, прежде чем его голос, как удар грома, разорвал тишину.

— Отступаем! — приказал он.

Те, кто выжил после боя, нехотя развернулись и начали медленно отходить, скрываясь в тени леса. Шорох доспехов и тяжёлые шаги стихли вдали. Что ж, эту битву мы выиграли. Но я понимал, что это лишь временное затишье. Война ещё не окончена.

Я посмотрел на Антарес. Она выглядела такой хрупкой, словно ранимая птица, но при этом продолжала поражать меня своей внутренней силой. Несмотря на всё, она приняла бой и сражалась до последнего. Её сила была непоколебимой, и я восхищался ею всё больше.

Обернувшись, я заметил Берендея и Настасью, которые стояли чуть поодаль. Они наблюдали за происходящим, но теперь выражение их лиц смягчилось — было понятно, что напряжение схлынуло.

Мы с Антарес вернулись в острог, где меня встретили радушно. Переговорив с Настасьей, я решил, что моя рать останется здесь, чтобы помочь защитить острог, если враг вновь вернётся. Я понимал, что защита Батайского княжества важна, и мои воины могут сыграть ключевую роль.