Книга Академия Даркленд, страница 46 – Анна Одувалова

— Даниэлла.

Голос мирс Паулы звучит прямо над ухом. Вскакиваю, задевая пенал с ручками, и чудом успеваю поймать его у края парты.

— Вы с нами? – Ее брови выразительно приподнимаются, но взгляд скользит куда-то за мою спину. Туда, где Киран грызет карандаш, уставившись в окно.

— Да, конечно. Паттерны. Социальные. – Я нервно сглатываю и послушно утыкаюсь в тетрадь. Сегодня мне не нужны конфликты.

Она кивает, продолжая движение по рядам. От нее пахнет жасмином и совсем немного – мужским одеколоном.

С трудом досиживаю до конца занятий. Быстро и не глядя запихиваю в себя что-то в столовой и почти решаю прогулять факультатив, но быстро понимаю, что и так веду себя слишком вызывающе нервно. Не стоит привлекать к себе внимание прогулами. Сегодня для разнообразия стоит побыть хорошей девочкой.

Поэтому через полчаса в мастерской Валериана лэ Позье увлеченно рисую море. Мажу густой синевой, пока холст не начинает напоминать детский рисунок. Преподаватель ходит за спиной, молча хмыкает.

— Вам бы добавить контраста, – наконец тактично говорит он. – Темно-бордового, например. Отражение кровавого заката.

Эта идея мне, пожалуй, нравится. Она очень точно отражает мое душевное состояние.

От вдохновленного создания кровавого заката меня отвлекает распахнувшаяся с грохотом дверь.

В студию врывается блондинка, к которой сегодня обращено все внимание. Элис, кажется. Тушь размазана, и вид у нее не такой счастливый, какой был вчера вечером. Она раздраженно кидает в сумку тюбики с краской, которые хранятся в студии. Видимо, собирает свои вещи перед отъездом.

— Что с ней? – шепчу, когда девушка пробегает мимо.

Валериан пожимает плечами, растирая малиновую краску на палитре и добавляя пару небрежных мазков на мой холст.

— Мечты иногда бьют больнее реальности, – уклончиво отвечает преподаватель, внимательно провожая Элис взглядом. Его кисть оставляет еще один кровавый мазок на моем холсте. – Закончите фоновый слой. Завтра. Сегодня вы не очень собранны и витаете мыслями в другой реальности. Для творчества это не очень хорошо.

— Поняла, – нейтрально, чтобы он ничего не заподозрил, соглашаюсь я. Завтра меня здесь уже не будет. Я на это надеюсь.

Он смотрит на меня слишком внимательно. Мне становится страшно, что преподаватель догадается.

Берет мою руку, переворачивает ладонью вверх.

— Надеюсь, получится унять эту дрожь.

Он проводит пальцем по моему запястью, и рука действительно дрожит. Правда, мне все же хочется думать, что это от слишком интимного поведения преподавателя, а не от нервов.

— Слишком много адреналина для художника. Тебе надо успокоиться и снизить уровень стресса. У тебя что-то случилось?

— У меня случился Даркленд! – рычу я. – Неужели считаете, что этого недостаточно?

Вырываюсь, пряча запачканные краской пальцы за спину. Кольцо жжет карман. Еще чуть-чуть. Всего несколько часов.

Хочется уйти из студии в тот же миг, но я непонятно зачем остаюсь. Рисую до тех пор, пока малиновые разводы не начинают забивать синеву моря. Когда выхожу, Элис рыдает за ширмой. Что у нее произошло? Неужели поездка домой отменилась? Сомневаюсь. Тогда об этом знали бы все.

Ее всхлипы звучат как предостережение, но я глуха к нему. Завтра это место останется лишь кляксой в памяти.

Выхожу из мастерской, когда начинает темнеть. Волнительно. Не могу поверить, что сегодня вечером я стану чьей-то женой. Слишком важный шаг, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Зато уже завтра меня здесь не будет!