Книга Академия Даркленд, страница 82 – Анна Одувалова

Как это цинично и как это похоже на них. Только вот меня мучит один вопрос.

— А сама Дебора считала так же?

— Дебора… – Джаспер невесело усмехается. – Поверь, та циничная стерва, которую ты знаешь… она и есть. Не маска. Не роль.

Стук сердца в висках сливается с тиканьем часов на тумбочке. За окном воет ветер, гоняя на ветру листья. Некоторые с шуршанием ударяются в стекло.

— Она никогда не притворялась. И никого не любила. – Джаспер с тоской смотрит в окно, вспоминая что-то свое, и добавляет: – По крайней мере, здесь, в Даркленде.

— Тогда… – Я сглатываю, чувствуя, как сжимается горло. Почему-то этот разговор дается с трудом.

— Почему мы поругались? – перебивает Джаспер. – Это не имеет значения.

Он проходит мимо меня к окну и распахивает створку. Холодный воздух врывается в комнату, сбрасывая листы со стола. Они с шуршанием разлетаются по полу, а Джаспер продолжает:

— Дебора любила задумывать глупости. – Его голос теряется в шуме ветра. – Иногда я пытался ее тормозить. Но у меня и в мыслях не было ее убивать. Ее глупости, как правило, могли навредить только ей самой.

— Как ты все это собираешься доказывать Лестрату?

Он резко оборачивается:

— Никак. Пока у меня есть алиби. Подозрения Лестрата – это его проблемы. Даже заклепку я мог потерять в любое время.

— Он нам не верит! Видит, что мы не вместе!

Джаспер делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Рука тянется к моему лицу, но останавливается в сантиметре от щеки.

— А вот над этим стоит поработать, – говорит он спокойно, но в глазах вспыхивает знакомый огонек.

Его дыхание смешивается с моим – теплое, с привкусом мятной жвачки. Губы – в сантиметре от меня. Достаточно близко, чтобы кожей чувствовать их движение, когда он говорит. Черные ресницы опускаются на долю секунды, и я вижу крошечный шрам – царапину над левым глазом, которую раньше не замечала. Ладонь Джаспера упирается в стену рядом с моей головой, а я боюсь пошевелиться, потому что между нами что-то новое и опасное, большее, чем просто ненависть.

От его кожи пахнет гелем для душа – резкая нота эвкалипта, перебивающая запах старой древесины в комнате. Тиканье часов на тумбочке сливается с бешеным стуком в висках. Колени подкашиваются, и я цепляюсь за край книжной полки за спиной.

Джаспер что, собирается меня поцеловать? Ну нет! Нет! Он же сам говорил, что никогда не прикоснется ко мне! Сердце испуганной птицей бьется в груди. Я стою как парализованная, когда надо бы бежать со всех ног.

Джаспер наклоняется еще на миллиметр. Нижняя губа скользит по моей, едва касаясь, словно случайно. Сердце замирает, потом снова бешено колотится, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Его свободная рука непроизвольно взлетает к моей талии, но замирает в воздухе, пальцы сжимаются в кулак.

— Ты… – начинаю я, но голос срывается в хрип.

Он резко отстраняется, словно обжегся. Волосы снова падают на глаза, скрывая бушующие в них эмоции. Грудь вздымается, как после спринта.

— Не бойся, принцесса. – Его смех звучит хрипло и фальшиво. – Я свое слово держу. Это… просто игра.

— Ты! Ты… – Я не могу подобрать слов, поэтому просто опрометью кидаюсь к выходу, мысленно обещая себе никогда в жизни по доброй воле не приближаться к Джасперу. Но выйти не успеваю. В дверь раздается настойчивый стук и голос мирс Аманды.