Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 206 – Мелина Боярова

— Я понимаю, — князь прикрыл глаза, а после открыл их вновь. — Я и не прошу тебя забыть. Только позволить мне помнить об этом рядом с тобой. И каждый день доказывать, что таких ошибок больше никогда не повторится.

Тяжело вздохнув, я посмотрела в окно, где догорали последние отблески заката. Дмитрий тоже замолчал, набираясь сил. Я чувствовала, что каждое слово требует от него огромных усилий, но он упрямо продолжил через некоторое время:

— Тебя мне послали боги, а я, дурак, сразу этого не понял. Считал обузой, бесполезной пустышкой. А ты — настоящее сокровище. Мое наказание и самая желанная награда.

— Смотрю, ты уже красиво говорить научился, — усмехнулась сквозь слезы.

— Нет, это не только слова, — он тоже попытался усмехнуться, но получилось паршиво. — Я никому не позволю тебя обидеть, — снова сжал мою ладонь. — Вот увидишь, как только встану на ноги, тебе больше не придется никого бояться. Я не буду тебя ни к чему принуждать. И не предам никогда. Слышишь? — посмотрел мне в глаза с такой болью и надеждой, что у меня перехватило дыхание.

— Слышу, — прошептала в ответ и снова уставилась в окно.

Тишина, воцарившаяся в комнате, показалась на удивление мирной. За окнами темнело, а в комнате уже догорали свечи, но я не просила их зажечь и не хотела нарушать то хрупкое равновесие, что впервые возникло с момента нашего знакомства.

— Я буду ждать и доказывать тебе, что изменился, столько времени, сколько потребуется, — пообещал Дмитрий, нарушая молчание. — Год, два, десять — всю жизнь. Понимаю, что не достоин прощения, но я надеюсь его заслужить поступками, а не словами.

— Посмотрим, как ты сдержишь свое обещание, — произнесла, ощущая, как к горлу подкатывает тугой ком.

Наше прошлое никуда не исчезло. Позади осталось его высокомерие, моя гордость и вся та грязь, через которую мы прошли. Но я не могла отделаться от чувства, будто мы перелистнули новую страницу. Я все еще не знала, смогу ли ему довериться, но была уверена в том, что настоящее уважение друг к другу родилось именно здесь, у его постели. И этого было достаточно, чтобы дать ему шанс.

Поздней ночью в дверь поскреблась Дуняша. Она принесла свечи и чашку куриного бульона. Я приняла у нее поднос, поставила на тумбочке и потянулась за салфеткой.

— Как же хорошо, когда ты просто рядом, — Дмитрий слабо улыбнулся, наблюдая за моими хлопотами.

— Не обольщайся, тебе просто нужно поесть. — Помогла ему приподняться, невольно отмечая, как дрогнули кончики моих губ в ответной улыбке.

С того вечера во мне что-то неуловимо изменилось. Я также просыпалась с мыслями о лесопилке, заказах и графиках отгрузок. Но теперь поверх этих мыслей лежало что-то более глубокое, заставляющее вспоминать о князе, находящемся в соседней комнате.

На третий день я с утра заглянула к Дмитрию, чтобы справиться о самочувствии. Он выглядел гораздо лучше. Прибывший камердинер и слуги привели его в порядок, озаботившись внешним видом и новой одеждой.

— Настя, посидишь со мной немного? — попросил он, глядя на меня с мольбой.

— Конечно, — я кивнула, устраиваясь на привычном месте в изголовье. — Чем хочешь заняться? Ты уже завтракал?

— Скажи… — Дмитрия немного замялся, но все же продолжил. — В бреду я слышал странные вещи о фабрике и другом мире, в котором ты умерла. Это был сон или?..