Книга Сердце дракона. Часть 2, страница 25 – Мелина Боярова

— Я так скучал, моя королева, — вампир уже поднялся и вновь устроился на кровати. — Мали! Дай мне шанс доказать, как сильно люблю. Я сделаю тебя счастливой. Мы созданы друг для друга. Любимая, — завладев ладошкой, он поднес ее к губам, целуя каждый пальчик.

Не слабая попытка высвободиться из загребущих лап ван Доррена провалилась. А Кай вновь перешел к активным действиям.

И не стеснялся, гад, на полную мощь использовать афоверо.

Предвкушение, томление, желание обрушились на меня с таким напором, что не было сил бороться. Отстраненно отметила, что даже подумать о сопротивлении не могла. Каждая клеточка стремилась к тому, кто стал центром мира. К Кальмину. Моему Создателю. И единственному мужчине, которому хотела принадлежать.

А дорриец времени даром не терял. Он чувствовал малейшие изменения. Иначе, почему целовал, находя самые чувствительные точки? Дарил ласку, жизненно необходимую в этот момент? А еще шептал нежные слова, которые желала услышать?

Идеальный мужчина. Мой. Лучший. Необыкновенный. Страстный. Желанный. Вот только… нелюбимый! — тело изнывало от удовольствия, истекало соком и хотело немедленной разрядки. Но едва Кай перешел к решительным действиям, меня током пронзила боль в запястье. Острейшие шипы вонзились в кожу, отрезвляя разум и сбрасывая морок.

— Ты! — вновь скинув с себя доррийца, и сама отлетела на край кровати. Сбившееся дыхание мешало говорить. Краска стыда и дикого возмущения заливала щеки. — Ты заставил меня! Хотеть! Тебя! Сволочь клыкастая! Гад! Сволочь!

— Повторяешься, любимая, — пыл вампира ничуть не угас, и он продолжал поедать меня потемневшими синими глазами, вдобавок еще и нагло скалился, — сволочь, конечно, немного обидно. Но ты у меня тоже клыкастенькая. Так что из твоих уст это звучит, как комплимент.

— Убирайся немедленно! — прошипела, задыхаясь от злости.

— Как? Уже? Мы только начали и еще не добрались до самого интересного! — Кай потихоньку сокращал расстояние между нами. — Милая, когда ты злишься, то становишься еще красивее. Я хочу тебя до одури.

— Завяжи свою хотелку в узел и проваливай! Вон! — с силой выбросила руку вперед, указывая пальцем на дверь. К моему великому удивлению, с кончиков ногтей сорвались огненные искры и снопом полетели в доррийца. Существенного вреда они не принесли, но опалили волосы и кожу, покрыв их неровным слоем черной копоти. — Упс! Э-это чего такое?

Зрелище ошарашенного Кальмина, у которого только огромные синие глаза и сияли на черном лице, а растрепанные волосы дыбом топорщились в разные стороны, вызвало у меня настоящую истерику. Согнувшись пополам от хохота, рухнула на подушки. Кай, чтобы лично удостовериться в масштабе бедствия, слез с кровати и потопал к зеркалу. Нервно заржал. Оказывается, он инстинктивно накрыл уязвимое место ладонями, и теперь его достоинство гордо белело на темном фоне. У меня же это вызвало новый приступ смеха, да такой, что свело скулы и началась икота.

— Что тут происходит? — как гром среди ясного неба раздался грозный окрик Велмира ван Доррена.

Я бы, может, и испугалась, да только истерика не желала прекращаться. Накрывшись одеялом с головой, душила рвущийся смех подушкой, и даже тихонько подвывала, когда накатывало особенно остро.

— Брат! Что ты делаешь в комнате вейры ван Доррен, да еще в таком виде? У тебя рассудок повредился?