Книга Шепот злобы, страница 26 – Мелина Боярова

Направившись к своему столу, я намеревалась проскочить в узкий проход. Не рассчитывала, что Андреас двинется одновременно со мной. Едва не столкнулась с ним, только скользнула рукой по его ладони. Но этого момента хватило, чтобы в месте соприкосновения возникла мощная электрическая искра. Я замерла на мгновение, удивленно уставившись на парня. Чего это он током бьется? Боярич резко отдернул руку, его глаза расширились, а щеки слегка порозовели. Я нахмурилась, не понимая, что произошло.

Что это было? Моя собственная аура полыхнула ярким неконтролируемым пламенем, а в груди полыхнуло нестерпимым жаром. Никогда раньше не испытывала подобного. Пожав плечами, вернулась на свое место, намереваясь продолжить изучать историю. Вскоре начнутся пары, к которым хотелось подготовиться. Учебу никто не отменял.

День пролетел незаметно. Преподаватели подстраивались под группы, переносили занятия, когда отряды уходили на задания, и назначали дополнительное время на свободные дни. Скучать не приходилось. Информации давалось много, голова пухла от количества знаний, но все они так или иначе помогали нам выжить.

Утро следующего дня принесло странное непривычное ощущение легкости. Проснувшись, я не сразу поняла причину такого настроения. Тело отзывалось на малейшее движение теплом, разливающимся в груди. Осознание, что мне сегодня исполнялось пятнадцать, накрыло волной предвкушения чего-то особенного и налетом грусти. Воспоминания о доме и Тихомире нахлынули внезапно и остро, как прохладный ветер через распахнутые ставни. Удивительно, что дни рождения из прошлой жизни не оставили таких ярких воспоминаний. Они были частью меня, кусочком прошлого, откуда я черпала опыт по изучению эмоций и их проявлению у других людей.

Врожденная алекситимия не позволяла чувствовать так, как это делали окружающие. В другой жизни я жила изгоем и долгое время не понимала, что со мной не так. Здесь же я была нормальной. Ну, до определенного момента, пока не столкнулась в лесу с боярским сыном. В мире, где сильные чувства могли стать причиной гибели, их отсутствие никого не удивляло, а считалось признаком сильного внутреннего контроля. Но зато каждое проявление чувств, теплоты или любви ценилось на вес золота. По крайней мере там, где я выросла.

Дедушка всегда старался сделать этот день особенным. Он дарил резные фигурки из дерева, амулеты из коры или камня, обереги, защищающие от злых духов и гнева Изнанки. Но дело даже не в этом, а в частичке души, вложенной в каждый завиток, пронизанный теплотой и любовью.

В стенах чародемии, пропитанных духом дисциплины, опасными заданиями и соперничеством, воспоминания о прошлом казались хрупкими, нереальными. С дедом я чувствовала себя защищенной, нужной, хотя не всегда могла выразить это словами. Он принимал меня такой, какая есть, не пытаясь переделать и не требуя невозможного. Здесь же — каждый взгляд, каждое слово, сказанное в мой адрес, было пропитано отторжением и неприятием того, как сильно я отличаюсь от других.

Неудивительно, что вдали от дома я чувствовала себя одинокой, словно между мной и миром пролегла непреодолимая пропасть.

После скудного завтрака я направилась в библиотеку. Ничего так не помогало отвлечься от тяжелых мыслей, как новые знания.