Книга Пробуждение ярости, страница 45 – Мелина Боярова

Я не понимала, что делаю не так, ведь старалась копировать других учеников и следовала его указаниям. Но Андреасу все равно не нравилось, как бы хорошо ни получалось. Сосредоточиться в такой атмосфере было невозможно. Окрики боярича били хлыстом, сбивая концентрацию. А небрежные прикосновения, когда он поправлял стойку, движения рук, направлял потоки, вызывало странное ощущение, будто по коже пробегали искорки. Занятие стало настоящим испытанием выдержки. Никогда я с таким нетерпением не ожидала звона колокола.

Однако на других занятиях стало еще хуже. Мои перемещения из стана бездарей сразу в старшую группу никому не понравились. Ученики держались на расстоянии. Никто не садился со мной в пару на зельеварении, не отвечал на вопросы, устроив зону отчуждения. Но мне и одной было неплохо. Только осознание несправедливости нарастало дискомфортом в груди. Стояна намеренно настраивала против меня учеников, постоянно вызывая отвечать к доске и требуя больше обычного. Когда я справлялась, мои успехи замалчивались, а каждый промах раздувался до размеров катастрофы.

На обеде Ирия не появилась, а я, набрав поднос еды, села за одна за стол, где уместилась бы еще куча ребят. Думала, что никто не отважится присесть рядом, но ошиблась.

— Привет! — Славен плюхнулся на скамью рядом. — Там все занято, — махнул рукой на другие столики, где мест было предостаточно.

— Конечно, — я улыбнулась, ощущая тепло, разливающееся по телу.

— Гаяна, — прошептал парень, когда косых взглядов в нашу сторону поубавилось, — ты должна знать. Я видел, как перед практическим занятием Стояна Власовна что-то делала со сферой. Что именно, сказать не могу, я случайно сунулся в учительскую и заметил, как она водила над ней руками.

Я застыла, не успев донести ложку до рта. Мои подозрения подтвердились. Стояна нарочно меня подставила. Но зачем? Я ведь ничего плохого не сделала.

— Никому об этом не говори, — предупредила парня. — Только Лютобору Скуратову. Он поймет, о чем идет речь. Княжеский проверяющий обещал разобраться, что тут происходит. Но ты сам понимаешь, если слухи дойдут до Стояны, она тебя в покое не оставит.

— Хорошо, как скажешь. — Славен побледнел, крепко сжав кулаки. — Я буду молчать. Но мне кажется, надо рассказать директору. Сколько еще может продолжаться эта травля?

— У Стояны здесь слишком много власти, — указала на очевидный факт. — Другие учителя себе подобного не позволяют. Значит, этому есть причина. Приказ Лютобора никто не посмел нарушить. Но ты же видишь, что происходит, — глазами указала на пустующий стол.

Мимо нас прошла группа учеников, поэтому мы замолчали, чтобы даже обрывки фраз не долетели до чужого слуха. Можно было бы поставить щит тишины, но это вызвало бы больше подозрений. Прежде я не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Новое место, учеба, проблемы, которые регулярно создавал боярский сын — все это не давало заметить того, что конфликт со Стояной давно вышел за рамки случайных совпадений и личной неприязни учительницы. Тот же Милояр оказался вполне нормальным человеком. Суровым и требовательным, но справедливым. Он хвалил, если удавалось выполнить задание, и наказывал нерадивых учеников, отлынивающих от занятий. На зельеварении меня выделяли за знание трав и умение варить целебные эликсиры. С историей тоже не возникало проблем, хотя мне пришлось немало корпеть над учебниками. А вот «чароплетение» и практика, которую вела госпожа Цыба, плелись в хвосте по успеваемости. И не только у меня.