Книга Пробуждение ярости, страница 88 – Мелина Боярова

— Хорошо! — Лют опустил руку и развеял белое пламя, окутывающее ладонь. — Будет вам шанс. Но малейший промах, и я лично сотру в прах обоих! — Мужчина перевел тяжелый взгляд на боярского сына. — Если она сорвется, отвечать будешь ты. И цена будет невероятно высокой. Подумай об этом. А теперь делай, что хотел. Вы должны спасти городище.

Слова Лютобора походили на приговор, отсрочивший мою гибель. Больше всего в этой ситуации меня поразило заступничество Андреаса и риск, на который он пошел, защищая мою жизнь. И в этом поступке я видела действия не избалованного мальчишки, а воина, готового биться за свои убеждения до последнего вздоха. Неужели он в самом деле поверил в меня? В то, что я способна усмирить гнева, даже такого могущественного, как нав пятого ранга?

— Слушай меня, дикарка! — Андреас приблизился ко мне, глядя в глаза жестким взглядом, лишенным прежней ненависти. — Я понятия не имею, как ты это делаешь, но мы успокоим эту тварь вместе. Ты связана с ним и чувствуешь его, я вижу. Мне подобное не под силу. Но я могу быть твоим якорем. Сосредоточься. Не смей сдаться и подвести меня в последний момент!

Несмотря на внешнюю грубость и нарочитое небрежение, с которым боярский сын ко мне обратился, я ощутила, как меня накрывает спокойствием и обволакивает приятным теплом. Он верил! Андреас верил в меня и в то, что у нас получится использовать тот единственный шанс, который нам предоставили. Я глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь в руках, и сконцентрировалась на прочной связи с навом. Его ярость проникла так глубоко под кожу, что я бы не сумела освободиться от его власти самостоятельно и наверняка превратилась бы в одержимую. Однако теперь вместе с чужой силой я ощутила присутствие чего-то нового. От Андреаса протянулись невидимые нити энергии, которые поддерживали и укрепляли мои чары, делая их более плотными, способными выдержать чудовищный натиск.

Боярский сын не подавлял собственную ярость и не пытался ее уничтожить, как делал прежде. Вместо этого Андреас слушал не только нава, но и меня. А значит, ощущал связь с первобытным гневом. Этого не объяснить словами, но я чувствовала, как воля боярича, несгибаемая и могучая, подключается к моему потоку, сливаясь с ним, чтобы стать единым целым. Подобного не делал никто и никогда. Прохладная сосредоточенная энергия вливалась в меня и усиливала, защищала от чужого вторжения.

Андреас стал моей опорой, тем самым якорем, о котором говорил. Его присутствие не позволяло рассыпаться под гнетом чудовищной силы нава. Боль монстра, его усталость и ярость боярский сын не подавлял, а преобразовывал, направляя через меня, через нашу связь. Андреас не позволил пробудившемуся гневу поглотить меня и создал непроницаемый барьер, внутри которого я могла продолжить борьбу с навом. Энергия парня пульсировала рядом и давала мне силы дышать, держаться и не сдаваться. Без подобной поддержки я бы уже растворилась в потоке всепоглощающего безумия, стала бы частью зверя и была уничтожена.

— Держись! — прохрипел боярич, для которого подобное вмешательство не прошло без последствий. Его лоб покрылся испариной, на губах запузырилась кровь. Он делился энергией, которая требовалось самому, чтобы поддержать ослабевший от ран организм.