Книга Щит рода, страница 109 – Мелина Боярова

Молодой человек не выказывал никаких эмоций, будто отрешился, ушел в себя и не обращал внимания, что происходит вокруг. Спрашивать о причинах, побудивших Зельманов спрятать сына и не желающих облегчить его положение, брат не стал. Я тем более не полезла с вопросами. Это посторонние люди, которые сами знают, что лучше для их ребенка. Впрочем, ребенком Алима я бы не назвала. Ему на вид около двадцати лет, телосложением в отца пошел, такой же упитанный и рыхлый. Курчавые черные волосы и тонкие черты достались от матери. Возможно, при других обстоятельствах парень вел бы активный образ жизни, тогда и рыхлость исчезла. А так, лишенный подвижности, Алим практически не занимался собой.

Посмотрев на молодого человека магическим зрением, я невольно отметила, что у него ярко проявлены энергетические узлы, характерные для магов. Однако же ни родовой печати, ни какого-либо развития дара не наблюдалось. А не в этом ли причина недуга, сковавшего тело парня? Проверила на наличие способностей чету Зельман – абсолютно безмагические создания. Но при этом на их телах присутствуют магические печати как раз в тех местах, где обычно формируются главные энергетические узлы. Предположу, это особенности обряда по принятию в род, с которым я прежде не сталкивалась. Кто знает, какие обычаи существуют у народов, живущих за пределами Российской империи?

Поставив дорожную карету баронов на ход, Гаврила откатил ее подальше от места сражения и оставил прямо на дороге. Туда же перегнал нашу повозку и телеги с добром. Одну телегу мы использовали, чтобы уложить раненых, которые пока не могли самостоятельно передвигаться. Расставленные в круг телеги и кареты служили естественным барьером и образовывали защищенное пространство. Мало ли, кто в гости ночью пожалует?

Ванька, как собрал трофеи, отправился ловить разбежавшихся лошадей верховой охраны. К сожалению, остальные животные погибли, а на наших двух тяжеловозах далеко с таким обозом не уедешь.

Игнат с Гаврилой занялись тяжелым, но необходимым делом. Стащили тела погибших в две кучи, после чего брат сжег их магическим пламенем. Личные вещи слуг и охранников Игнат передал Осипу Аароновичу, чтобы вернул родственникам. А вот разбойников обобрали до нитки, не брезгуя добротной одеждой, оружием, амулетами или деньгами. Добычу с татей, убитых до нашего появления, оставили для выживших охранников. Остальное справедливо забрали себе. До Кречетова путь неблизкий, мало ли, с кем еще столкнемся? И оружие может понадобиться, и вещи пригодятся.

Уже стемнело, когда мы собрались у костра за ужином. Грибной супчик с овощами, бутерброды с солониной и сыром, лепешки – никто не захотел мяса. После того, как Игнат уничтожил тела, в воздухе витал удушливый горелый запах. Но что поделать? Нам не нужны толпы голодных хищников под боком.

— Нин, – брат отозвал меня в сторонку, чтобы поговорить. – Ну как ты? Сильно устала?

— Бывало и хуже, – я пожала плечами. – А что?

— Подежуришь ночью?

— Ну, – я шумно втянула носом воздух. – Подежурю.  Что ты задумал?

— Понимаешь, Иван, когда лошадей отлавливал, наткнулся на след раненого разбойника. Естественно, пошел за ним, намереваясь добить, а набрел на лагерь, где эти сволочи окопались. Людей там немного, с десяток, может, два – основные силы здесь полегли. Вот мы с учеником и наведаемся в гости, уничтожим заразу.