Книга Щит рода, страница 161 – Мелина Боярова

Елизавета наша тоже постепенно преобразилась, должность главной экономки обязывала. Мы не скрывали особенного отношения к ее отцу и приемному брату. Все трое обедали с нами за одним столом и участвовали в обсуждении хозяйственных дел. А еще, помимо управления домом, на Лизу легла забота о Юленьке. Малышка крепко привязалась к Игнату и называла его папой. Девчушка вообще стала всеобщей любимицей. Старик Толпеев и тот млел, когда мелкая забиралась к нему на коленки и что-то лепетала на своем языке. Быть может, она бередила отцовские чувства, ведь родных внуков граф так и не понянчил? Но кто виноват, если родная дочь знать его не желала и отказывала в общении с детьми? Плохим примером Толпеев оказался и для собственных сыновей, которых свели в могилу пагубные пристрастия. Так что с Юленькой Владислав Андреевич общался только в нашем присутствии, большей частью по выходным или праздникам, когда его приглашали отобедать. В такие минуты Лиза коршуном вилась неподалеку, переживая за малышку. Ну и Игнат, само собой, служил грозным напоминанием, что эта девушка непростая прислуга и лапать ее нельзя. А то случались прецеденты, когда граф распускал руки, думая, что ему все дозволено. Как раз из-за этого Алим и взбесился, потому что Лизка молча рыдала в подушку, а Евдокия сразу нажаловалась хозяину. Собственно, после этого Толпеев и вылетел из поместья.

В целом жизнь постепенно налаживалась. Пара месяцев передышки позволила вкусить спокойной жизни, которая потекла своим чередом. Мы обрастали полезными знакомствами, учились, вливаясь в общество под новыми именами. Внутренняя пружина постоянного ожидания опасностей ослабла, позволяя поверить, что угроза миновала. Вот только по ночам я часто просыпалась с криками, в холодном поту, заново переживая гибель родителей и тех людей, чьи жизни оборвались по моей вине. И все чаще во снах я видела Гектора, который пытался связаться и о чем-то предупредить.

— А куда это вы собрались?

Субботним утром Игнат быстро, без энтузиазма завершил тренировку и за завтраком постоянно поглядывал на часы. Алим тоже весь из себя загадочный спустился к столу в дорожном костюме. На службу ему вроде не надо, явно куда-то намылился вместе с братом.

— Да вот, Алим Осипович предложил на шахту скататься с инспекцией, – не стал запираться брат. – Как раз и время свободное появилось, и деньги кое-кому на прожекты требуются, – без зазрения совести сдал он молодого человека.

— Угу, деньги, значит, – я забарабанила пальчиками по столу и уставилась на Алима внимательным взглядом.

Ну хоть бы мускул на лице дрогнул! Это ж какой-то денежный насос, а не помощник. Новое дело, которым баронет заболел, требовало немалых вложений. И тех средств, что я выделила на проект, не хватило. Доходы у нас имелись, не бедствовали. Однако не стоило забывать, сколько средств уходило на содержание дома, выплату жалованья и светскую жизнь. Нам с Игнатом нельзя было игнорировать приглашения на ужины или чаепития от дворянских семейств, а появляться на людях в одном и то же наряде моветон. Эту истину Виталина Валерьевна накрепко вбила в головы, вот и приходилось соответствовать. Сундучок-то мой потайной не резиновый. Если постоянно оттуда брать и не пополнять, то золото скоро закончится.