Книга Щит рода, страница 170 – Мелина Боярова

— Я, Нина Константиновна Забелина, щит рода, принимаю клятву Алима Самона Осиповича Зельмана, потомка княжеского рода Леви. Беру под защиту и обязуюсь заботиться о нем и потомках его крови отныне и до скончания веков.

Соединив порезы на ладонях, я почувствовала жжение и всплеск энергии, которая волной прошлась по телу. По-хорошему, такие клятвы произносятся у источника, чтобы духи рода узнали о радостном событии и отметили нового члена семьи особым знаком. Я вспомнила, как это случилось с Игнатом, как магия источника исправила печать изгоя и укротила внутренний огонь. С Алимом ситуация иная. Он прежде не входил в наш род, а его печати имели под собой рунную основу. Однако они не могли проигнорировать добровольное решение человека, а потому засветились в магическом спектре, проявляя причудливо сложный и в то же время математически выверенный узор.

Магия бурлила в крови и черпала энергию напрямую из окружающего пространства. Я запечатлела в памяти многослойный рисунок печатей, чтобы впоследствии разобраться с принципом наложения и снятия. Для этого направила энергетические потоки к узловым точкам, вливая понемногу и собственной магии, родственной магии разума. По себе знаю, как будоражит кровь насыщение магических каналов. Изнутри переполняет кипучая жажда деятельности, улучшается настроение, в разы увеличивается работоспособность. У взрослых магов еще и либидо повышается.

У Алима глаза засверкали азартом, будто в голове с бешеной силой закрутились мозговые шестеренки. В его случае это нормально. Наверное, привык уже за столько лет перенаправлять энергию в верхнюю часть тела.

Кста-ати! Последняя мысль натолкнула на одну идею, на грани вымысла и предположений. Для проверки требовались специфические знания по строению тела и взаимосвязи потоков жизненной силы с магическими. Если вкратце, то могло ли так произойти, что Алим сам, силой собственного разума, подавил чувствительность нижней части тела? Вполне, учитывая, как болезненно происходила инициация и сокрытие магических каналов. Не мог, точно не мог предок ашкеназцев обречь потомков на страдания. Уберечь, спрятать от других магов, дать шанс детишкам вырасти и окрепнуть – в это я быстрее поверю.

— Что? – Алим чутко отреагировал на мою задумчивость. – Ты так смотришь, будто увидела что-то странное.

— Эм-м, не хочу обнадеживать раньше времени, – чем больше я обдумывала идею, тем сильнее верила, что это может быть правдой. – Знаешь ведь, что я вижу магию? Твои печати слишком сложные, в них еще разбираться и разбираться. Но я тут подумала, они скорее защищают, чем причиняют вред.

— Защищают? От чего? Почему тогда это случилось со мной? – он со злостью ударил кулаком по бесчувственному колену.

— Вспомни инициацию, – я накрыла ладошкой руку молодого человека, успокаивая. – Что ты пережил тогда? Хотел, чтобы мучения прекратились?

— О, да-а, я… – осекшись, Алим уставился на меня изумленным взглядом. Соображал парень быстро, без труда понял намек. – Хочешь сказать, я сам сделал это с собой?

— Это лишь предположение, которое требует тщательной проверки. Как минимум следует проконсультироваться у лучшего целителя и как максимум, расшифровать тайный смысл, заложенный в магических печатях. Поговорим об этом дома, а пока поищем остальных. Нужно уходить побыстрее. Смерть мага приведет сюда темников, они чувствуют всплеск энергии, когда кинжал забирает жизнь. Из Алапаевска придется срочно уехать.