Книга Щит рода, страница 52 – Мелина Боярова

— А где Игнат? –  какое там успокоиться! Да у меня внутри похолодело от дурного предчувствия. Я вновь подскочила и замерла, борясь с головокружением. – Что с ним? Он пострадал?

— Барин-то ваш? Нет. Что ему сделается? За вас только перепугался сильно и так жахнул по «Стреле», что та в щепки разлетелась. Сейчас на палубе хлопочет, подкачивает газ в оболочку. Пробили ее ироды в трех местах. Ползем со скоростью черепахи. Правого двигателя теперь нет, рулевые винты начисто срезало. Только и держимся за счет воздушного пузыря.

— Ясно, – я выдохнула с облегчением и откинулась на подушки. – А что остальные? Егорка, Василий Прокопьич?

— Нету больше Прокопьича, – понурился мужчина, – осколком убило. Мальца вашего прикрыл собой. Эта скотина прямой наводкой по людям ударила. Мы тоже хороши – расслабились. Еще двоих насмерть зашибло, остальных посекло, полный лазарет теперь народу. Надеюсь, этот ирод в лепешку разбился, а то ведь маги живучие и мстительные сво… мда. Где обычный человек загнется, одаренный только отряхнется.

— Мне очень жаль, – я расстроилась до слез, – это из-за меня все. За нами с братом погнались ведь, а пострадали ни в чем не повинные люди.

— Вот даже думать так не смейте! – погрозил пальцем Корней Алексеевич. – Мы – люди служилые, к смерти привыкшие, знали, на что шли. За нашего капитана и в огонь, и в воду, что называется. А он вашего брата уважает шибко и не простил бы себе, если бы отказал в помощи. Жизнью он ему обязан, а теперь и вам тоже. Такие долги только так и возвращаются. Ну а что погибли наши матросы, так это судьба, значит, такая. Отдыхайте, боярышня, сил набирайтесь. Часов через шесть доползем до Горбатова, встанем на ремонт, а вы дальше на перекладных отправитесь.

Сонливость и так уже паутиной опутывала сознание, а на последних словах кока сморила окончательно. Я провалилась в сны без сновидений, как в омут, изредка выныривая из которого видела силуэты людей вокруг, снова пила отвар и засыпала. Кажется, Игнат приходил навещать, Егорка, Казимир Богданович справлялся о самочувствии. Что-то такое добавляли в питье, отчего разум затуманивался и воспринимал действительность как нечто нереальное. Пересадку на другой корабль запомнила смутно и лишь потому, что потревожили, вытащив из теплой постели на улицу, где дул промозглый ветер. Перед этим меня в последний раз напоили лечебным зельем, так что окончательно я пришла в себя только через сутки.

Незнакомая тесная каюта, узкая кровать, рундук и плывущие небеса за круглым окошком подсказывали, что нахожусь на другом корабле. В ногах, свернувшись калачиком, сопел Егорка. Игнат отсутствовал, но на пустой стене висел его камзол, а в углу притулился меч, который брат никогда не бросил бы. Впрочем, как и меня. Хотя, с чего ему нас бросать? Это спросонок в голову лезут разные глупости.

Никакой другой мебели в помещении не было, поднос с едой стоял прямо на полу. Осторожно, чтобы на разбудить мальчонку, спустилась вниз и босиком прошлепала к подносу. Еще теплая краюшка хлеба, кувшин с молоком, горшочек с похлебкой.

— М-м-м, вкуснотища! – я причмокнула языком в предвкушении и вдохнула ароматные запахи. Хотела уже вонзить зубы в краюшку и замерла. А вдруг это на троих рассчитано? – Эй! – вернулась к кровати и тронула Егорку за плечо.