Книга Попаданка с Земли, страница 211 – Мелина Боярова

А где же хозяева всего этого великолепия? — захотелось уже познакомиться с ними, чтобы выразить благодарность за спасение, и сказать отдельное спасибо за гостеприимство.

Будто прочитав мысли, дверные створки разъехались, приглашая на желанную встречу. Я вышла в коридор, который вел только в одном направлении, и отправилась по предложенному маршруту. Конечной целью оказалась корабельная рубка с ложементом в центре.

— Так, это корабль? — растерянно заозиралась по сторонам, — а где капитан или кто-нибудь из экипажа?

Я подождала, пока кто-нибудь появится, при этом периодически посматривая на кресло пилота. Очень уж искушающе оно смотрелось, будто специально притягивало взгляд и заманивало в свои сети. Учитывая, что я навсегда лишилась возможности сесть за штурвал звездолета, это стало настоящим испытанием. В конце концов, не выдержала.

— Я только пять минуточек посижу! И даже трогать ничего ну буду! — сказала скорее для себя и на тот случай, если за мной кто-то наблюдал. — Все равно не смогу управлять кораблем без нейрошунтов и нейросети.

С затаенным восторгом я легла на упругое ложе, которое тут же подстроилась под мою фигуру. Руки сами опустились на удобные подлокотники, после чего на них тут же сработали фиксаторы. Я ошарашенно смотрела, как из обшивки выскочили тонкие зеленые усики проводов и за доли секунды оплели запястье причудливым узором. Такое же шевеление я ощутила в области шеи и вдоль всего позвоночника, после чего одним резким движением тысячи мелких шипов одновременно впились в тело. Я охнуть не успела, как лицо накрыл тактический шлем, а передо мной развернулся виртуальный экран с интерфейсом, знакомым любому пилоту. Более того, мое тело будто бы стало единым целым с неизвестным кораблем. Я чувствовала, как в нетерпении урчат двигатели, как маленьким солнцем вспыхивает реактор, а по венам-трубам впрыскивается топливо, как в энергетических узлах концентрируется пси-энергия, достаточно мощная, чтобы разорвать пространство и совершить пространственный прыжок. Более того, я уже вижу и сам полет, предвкушаю головокружительное ощущение свободы. Не в силах сдерживаться, шепчу короткое «да», и тайкон окутывается энергетическим вихрем. Спустя мгновение, нас выбрасывает в открытый космос, руки сами выщелкивают переключатель скорости на полную мощь.

— А-а-а! — сама не замечаю, как кричу от восторга и выписываю невероятные кульбиты, от которых меня едва не размазывает по ложементу. Но меня бережно страхуют, а по тонким усикам, через которые я сливаюсь с кораблем, в организм поступает питательная биомасса, залечивающая повреждения. Кто-то очень чуткий и добрый заботится обо мне, предвосхищая малейшее желание. Кто-то очень доверчивый и ранимый. Живое существо, будто ласковый котенок, ластящийся у ног. Самое невероятное, я уже знаю, кто это, чего оно хочет и боится спросить, ведь мои способности не просто вернулись, они стали намного сильнее.

— Я тоже этого очень хочу, Малыш! — меня затопило нежностью от такого трогательного момента. — Ты больше никогда не будешь один!

Я и представить себе не могла, что на затерянном острове посреди океана наткнусь на величайшую ценность одной из высших рас, тайкон —живой корабль надзимов. Когда-то такие корабли действительно оставили на Тагруне, но лишь потому, что они не хотели покидать место, где потеряли самое ценное — своих пилотов. Надзимы заботились о несчастных, искали способ их реанимировать, но тщетно. Тайконы утратили смысл жизни и медленно умирали. Поначалу на остров каждый год прилетали свободные пилоты в надежде, что им удастся наладить контакт. Но никто из собратьев Малыша не нашел родственную душу среди десятков и даже сотен достойных кандидатов. Затем их оставили в покое, потеряв всякую надежду вернуть корабли в строй. Ведь они сами решали, кто станет для них сердцем, душой, лучшим другом и самым близким существом.