Книга Апокалипсис для избранных, страница 293 – Ян Сикоревич

— А что тут удивительного? — кинул вопрос Хьяльти.

— А удивительное то, что рыбачил он в Баренцевом Море, на севере Европы — понимаете разницу?!

— Значит, — задумался археолог — и с вами случился такой казус?! Капитан, — взволновано взглянул профессор, — Раз такое возможно, пожалуйста, будем начеку.

Капитан оживился.

— Предлагаю всех пометить радио маячками, чтобы никто не потерялся…

— Или, чтобы никого не выкрали, — продолжил Хьялти фразу капитана…

Он вошел в фойе корабля. Все гуляли, веселились, флиртовали, словно это был не поход в серьезную экспедицию, а развлекательная прогулка на катере. Ничего. Это лучше чем испуг… и пусть люди хорошо отдохнут перед тяжелым походом через джунгли. Да и людей тут много посторонних, пусть перезнакомятся, веселей время пройдет в общении. Сельва снимет с них прыть!

2

У бильярдного стола подружились Ни-Зги и Пуля.

— Где вы так научились метко в лузу вколачивать шары, — с завистью спросил Ни-Зги.

— Пришлось в Солдатах Удачи провести часть жизни. Там мы играли на нечто большее, чем денежный интерес или бутылку портвейна.

— Расскажите, — попросил Ни-Зги, когда очередной шар, метко пущенный Пулей оказался в лузе.

— А вы скажите, откуда у вас такое странное имя? Знаете, что такое

Ни-Зги по-русски?

— Скажете, узнаю? — улыбнулся Ни-Зги.

— Это значит, что полная темень, ничего не видно.

— Ну это мы умеем, — внезапно человек стал прозрачным и полностью растворился. Потом появился опять.

— Здорово! — Пуля обнял нового друга, — Вы настоящий мастер мистификации, здорово подействовали на мозг своим трюком, чтобы я вас перестал видеть.

Ни-Зги улыбнулся. А солдат удачи продолжил:

— Ну и точно! Какой вы проницательный! Хорошо, слушайте.

Было это в одной из африканских стран, неважно где.

Стояли мы там без дела, зато был стол биллиардный. Как он там оказался одному богу известно.

Понимаешь, — он перешел незаметно на ты, — когда играешь на что-то более драгоценное, чем деньги, то зрение обостряется, а рука приобретает твердость.

Вот от нечего делать стали мы играть на всякую чепуху для интереса.

В тот день играли так: кто проигрывает, глотает верблюжью колючку, а это, я тебе скажу, мало радости, особенно если это уже засохший чертополох.

Словно не колючка, целый еж.

Ладно пойдем к тому столику. Там моя пассия — метиска Мелисса. Как думаешь за поход я смогу склонить ее сердце?

Ни-Зги рассмеялся.

— Она скорее полюбит черта чем тебя, чего это пивом подавился? Знаешь почему? Потому что сама любит преследовать добычу. Не любит, когда за ней гонятся. Ладно. Не хочу хорошего парня обнадеживать в неудаче! Идем.

Пуля Вместе с Ни-Зги подошел к столику оживленно беседующих людей.

Солдата удачи передернуло. Там находился один из членов экспедиции, к которому испытывал не то что нелюбовь, а просто отвращение, Джек Самурай. Но выбор был Хьяльти. Профессора не интересовало — или люди знали друг друга раньше. Он выбирал в экспедицию по личной симпатии.

Один раз и тот и другой помогли в чрезвычайных ситуациях. Пуля оказался рядом, когда ночью к профессору, бредущему в раздумьях домой, подошли двое грабителей, которые вместе с кошельком собирались отнять и жизнь.

Пуля сохранил для него и то и другое. А вот преступники недосчитались нескольких зубов. Джек Самурай же помог профессору, когда с группой захвата вызволил Хьяльти.