Онлайн книга «Апокалипсис для избранных»
|
— Рикардо, вы видите, что с ним?! Я знаю вам тяжело, но… Мужчина понимал, к чему клонит хирург. — Доктор, вам нужен его орган? — не отводя печальных глаз от сына, произнёс мужчина. — Доктор, не молчите! Я знаю, что в подобных случаях просят неповрежденные органы пациентов. — Реципиент… — начал разъяснять Агиль. — Пожалуйста, говорите простым языком, я вас всё равно не пойму, — перебив доктора, сказал Рикардо. — Нам нужно сердце! Оно спасёт человеку жизнь! — твёрдо произнёс хирург. — Какому человеку? Агиль не знал, как правильно объяснить Рикардо, что согласно закону и правилам, даже похотливая скотина имеет право сделать себе операцию по пересадке сердца. Но, поймёт ли это простой разнорабочий, который потом и кровью зарабатывает себе на хлеб. И доктору нечего не оставалось, как приврать: «хорошему человеку». — Я поговорю с женой! — перекинув взгляд на доктора, произнёс Рикардо. — Да, конечно, но… — Я знаю, долго задерживать нельзя, — перебил мужчина доктора и шатаясь направился к выходу. * * * Сквозь закрытые веки, свет белых ламп одурманивал, пронося чувства через сонное состояние. Слышал голос анестезиолога. Этот голос с каждой секундой переливался эхом. И вдруг, всё исчезло — темнота… Семичасовая операция предвещала неизвестность. Вокруг врачи, медсестра, но почему-то Агиль нервничал. Хотя, подобная операция у него не впервые. Оценивая здраво всю обстановку, он начал транспортировать сердце донора, а реципиента уже подготавливали к пересадке. Родители мальчика, как ни странно, согласились, им уже было все равно. Рассекая грудную клетку пациента, хирург последовательно пережал кровеносные сосуды и тампонировал рассечённые ткани. Сердце обнажилось под хирургическими расширителями. Теперь, реципиент был готов к пересадке. Во время проведение сложнейшей операции, почему-то, доктора Агиля отвлекали мысли, а может, это была слабость, которая сегодня очень сильно изнуряла его. Такое ощущение, что операция не закончится никогда. И вот, реципиент уже подключен к аппарату искусственного кровообращения оперируемого кислородом и питательными веществами. Донорское сердца стало наполняться кровью и медленно забилось. Врачи вздохнули с облегчением. Доктор накладывал последние швы на тела донора и реципиента, и назначил стимуляторы ритма для пациента, который ожил с молодым, новым сердцем, а в стороне лежал парнишка, безжизненный и совсем юный. — Теперь, на всё воля бога! — сказал доктор и вышел из операционной. * * * Бледное лицо Рикардо отражало невыносимую боль. Он обнял жену и дочь и смотрел на дверное окошко реанимации. Люди не плакали, видимо, боль стала до того глубокой, что слёзы капали внутрь… в эту боль, в эту рану. Они никогда не могли себе представить, что однажды придётся принимать такое решение: убить Хоито, чтобы спасти незнакомого человека. Соглашаясь на такую сделку, Рикардо чувствовал в глубине, будто подписал приговор перед дьяволом. Сто тысяч долларов было заплачено за смерть сына. Правильно ли сделал отец?! Но всё уже решено, а значит, пора готовиться к похоронам. — Ты долго здесь будешь? — спросила жена, а Рикардо в ответ покачал головой, — Пойдём домой! — А как же доктор? — спросил муж, прикрывая веки от усталости. — А что он тебе скажет? — спросила несчастная женщина и сквозь нахлынувшую истерику начала плакать. |