Книга Апокалипсис для избранных, страница 419 – Ян Сикоревич

Индеец продолжил.

— Так захотели боги, которые не против возрождения атлантов, хотя, — старик засомневался, — многое и мне непонятно. Почему атланты стали пылью и превратились в пылинок-зомби? Неужели боги тоже хотели этого? И почему эти пылинки-зомби сейчас метят чипами смерти людей, а мои соплеменники шуара уничтожают помеченных? Много загадок.

Но сейчас перед тобой конкретная задача. Я должен уходить, сопровождать экспедицию, к которой и ты принадлежишь. Скоро мы встретимся.

Но не подавай даже виду, что между нами был какой-то личный разговор. Я по-прежнему общаюсь только с Хьяльти. Больше я к тебе по этому поводу не подойду. Когда наступит необходимость подойду и скажу пять слов: ’Она и тропа вниз ждут тебя’. Прощай.

5

Трудно психологически человеку, который узнает, что он всего лишь столб и несет на себе электрические провода. Ни-Зги был в аналогичном положении. Но как бы там ни было, если скоро будет ребенок, то он его отец. И не важно, что родит его атлантка. Значит у него сын или дочь будет наполовину другим существом. Станет ли он любить свое чадо от этого меньше? Как так? Ведь любят люди своих домашних питомцев, а те абсолютно не похожи на человека. Пугала только одна мысль: «А вдруг его сын будет похож на монстра?» Ни-Зги, узнал проводника Скользкую Тень. После того, как познакомился с ним в озерце в своем отражении и узнал правду, они встретились вновь уже через два месяца в экспедиции. Сейчас сердце человека бешено стучало. Он увидит своего наследника. Но как он будет выглядеть?

О боже, пусть хоть что-то в нем будет человеческое! Ведь он его отец! Но кто-то возражал в сознании: мать атлантка!

Скользкая Тень сказал неожиданно:

— Пришли, мне пора, Хьяльти волнуется. После перемирия враждующих племен и намечающейся свадьбой дочки вождя малаката Непобедимого Воина Уты и нашего участника экспедиции Эйрика, я должен вернуться к группе, которую покинул после пленения. Живым бы тогда малаката меня не оставили уж точно. А для меня мало чести висеть своей головой в виде сувенира тсандзы над входом в жилище шамана их племени. Будет большая гулянка. Но я им не верю. Мир этот ненадолго. Ну ладно, не буду вам мешать.

Пока его вел за руку индеец Ни-Зги даже не смотрел на дорогу, мыслями был в другом мире. А сейчас огляделся. Большая освещённая светом костра, находящегося посередине, пещера. И… больше ничего и никого. Кто-то сказал из темноты:

— Почему ты так слеп? Посмотри внутренним зрением, настрой себя на волну желания, вспомни ту ночь на корабле, когда безумная женщина извивалась в твоих объятьях, как змея.

Ни-Зги ушел в воспоминания опять и открыв глаза внезапно увидел опять ту, которая вонзилась в его жизнь, как острый меч. Улыбающаяся женщина-мотылек, Юпитер, как она назвала тогда себя на корабле, протягивала на вытянутых руках какой-то сверток. Волнуясь, Ни-Зги чуть было не уронил его, когда брал.

— Осторожно, мой избранник, это же наш сын Гвеорд. Посмотри ему в глаза, он уже начал разговаривать.

Не успев разглядеть ребенка, человек, ошарашенно спросил:

— Но ведь прошло около двух месяцев? Как такое возможно?

— Ты забываешь, Низга, можно я буду к тебе так обращаться? Ты забываешь, что я атлантка, а дети у нас созревают в лоне матери месяц. А еще месяц нужен атланту, чтобы повзрослеть. Через две недели он будет твоего роста и вполне состоятелен, хотя, — женщина рассмеялась, — глуп, как пятилетний ребенок.