Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 94 – Мария Минц

Дэмиан ушел из кабинета только через час.

Улыбнулся, пожелал мне хорошего отдыха и пообещал лично проверить южную защиту. Бастиан позволил брату помочь ему подняться, нащупал дверной косяк и проводил голосом чуть левее. Наш обман выдержал до конца.

Когда шаги стихли, он сорвал повязку. Облегчённо вздохнул.

— Он купился.

— Похоже на то…

Я уже сидела в кресле и держала ладони на животе. Боль прошла, голубая линия снова подчинялась мне, но оставалась тонкой. Нужно было восстановить её до ночи.

Бастиан опустился перед креслом на колено. Теперь это движение пугало сильнее, чем заботило: так легче слушать источник ребёнка.

— Не трогай оберег, если он приблизится, — предупредила я. — Через него защита пытается соединиться с твоей кровью.

— Он носит мою вещь на груди.

В голосе не было удивления. Только последняя грань надежды, которой Бастиан ещё держался за брата, сломалась слишком тихо.

— Мы увидели отклик, — напомнила я. — Сам оберег пока не видели.

— Ты всё ещё оставляешь ему возможность оказаться невиновным?

— Нет. Оставляю нам возможность ошибиться на. Это разные вещи.

Бастиан поднял голову. Посмотрел на меня, кивнул и встал.

До вечера мы укрепляли охрану, не объясняя причины. Арден поменял караулы, перекрыл внутренние лестницы и перевел подлинники документов в оружейный тайник. Дэмиан спокойно поужинал с нами, спросил о моём самочувствии и рассказал Бастиану столичные новости. Я укрепляла защиту ребёнка под столом, пока пальцы сводило от напряжения.

Ночью Бастиан пришел в мою комнату без повязки.

Впервые он был здесь и не требовал лечения. Не принес схем, донесений или приказов. Закрыл дверь, положил чёрную ткань на комод и остановился возле окна.

Я сидела на кровати в халате, распустив волосы. Сэнди ушла несколько минут назад и была уверена, что генерал пришел проверить защиту. Объяснение звучало почти прилично.

— Ребёнок? — спросил Бастиан.

— Печать восстановлена. До утра выдержит без подпитки.

— А ты?

Вопрос был сложнее. Я глубоко вздохнула.

— Тоже.

Он не поверил. Забрал расчёску, вытащил из зубцов длинный тёмный волос и только потом сел напротив. Волос зацепился за рукав. Бастиан сердито стряхнул его на колено.

— Мне нужно рассказать о Вивиан.

Я вздрогнула. Мне вдруг стало не по себе, и я поплотнее закуталась в халат.

— Ты уверен, что действительно этого хочешь?

— Днём я снова найду полезное дело. А утром могу решить, что ты и так всё знаешь. Да, я уверен, — отрезал Бастиан.

— Я почти ничего не знаю… — тихо призналась я.

— Вот именно.

Он повертел расчёску и начал с нелепой истории. Вивиан было шестнадцать. На летнем приёме она спрятала больного стрижа в фарфоровую вазу, потому что возле окон крутились кошки. Птица перевернула вазу и вылетела прямо над головой старшей тётки.

— Я сказал, что разбил, — вспомнил Бастиан. — Вивиан потом три дня меня не замечала.

— За спасение от наказания?

— За то, что полез спасать без спроса!

Я всё-таки улыбнулась. Тело узнало это раздражение: упрямое, горячее, до слёз. От памяти в груди стало тесно.

Бастиан заметил мою реакцию.

— Она хотела помогать людям из речных кварталов. Там живут, чтобы ты понимала, только нищие. Её отец называл это позором для семьи. Я пообещал, что после свадьбы разрешу.