Книга Миледи Анастасия и зачарованный замок, страница 42 – Надежда Соколова

И вот настал самый интересный момент: переезд. Я знала, что замок — не просто каменная коробка, а живое магическое существо, которое чувствует хозяев и иногда помогает, если его правильно попросить. Я вышла в центр коридора, закрыла глаза, коснулась рукой холодной стены и шепнула:

— Слушай, замок. Ты слышал, что мы решили? Помоги мне перенести всё в нужные комнаты. Я не дотащу каждый рулон в одиночку, а ты, я знаю, умеешь двигать вещи тихо и без грохота.

И замок — о чудо — будто вздохнул. По стенам пробежала лёгкая рябь, воздух сделался плотным, и откуда-то из глубин раздался едва слышный гул — то ли согласие, то ли просто старые трубы вздохнули, но магия явно откликнулась.

Я вернулась в старую мастерскую, где всё ещё лежали наши запасы, и громко сказала:

— Ну, начинаем. Рулоны — в зал для показов. Машинка и столы — в рабочую. Зеркало, ширма и вешалки — в примерочную. Замок, действуй!

И началось то, что я называю «магическая перестановка» — с лёгким скрипом и завихрением в воздухе, с очень мягкими стуками. Каждый рулон шёлка сам собой оторвался от пола и, медленно вращаясь, поплыл по коридору в зал для показов — я шла за ним и смотрела, как он укладывается на стол ровненько, будто его кто-то невидимый разгладил. Следом за ним полетели лён, катушки, коробки с иглами — они передвигались аккуратно, как войско, которое знает свой манёвр. Грета, которая схватилась за свой кожаный кусок, когда он начал взлетать, сначала испугалась, но потом заржала и отпустила его, и он, послушно перевалившись через порог, приземлился прямо на её новый рабочий стол в том помещении, где мы будем кроить.

— Ну надо же, — сказала она, вытирая слезу, — а я думала, что магия в замке только для того, чтобы свечи тушить.

Машинка моя — самая тяжёлая вещь — поднялась с пола с достоинством старого корабля, чуть качнулась в воздухе и с мягким стуком опустилась на новый стол в рабочей комнате, даже не заехав иглой ни в одну доску. Я заглянула в примерочную — и там уже стояло наше большое зеркало, а рядом аккуратно сложились вешалки, которые мы до этого собирали по всем углам. Лиска, стоявшая в дверях с тряпкой, наблюдала за этим представлением с подозрительно гордым видом — как директор театра, который впервые увидел, что его актёры умеют летать.

— Настька, ты это специально придумала, чтобы мне не таскать? — спросила она с наигранным возмущением.

— Ну, не без этого, — улыбнулась я, и мы обе посмотрели, как последний моток хлопковых ниток, попетляв в воздухе, упал в коробку в рабочей комнате — точно по центру, куда я мысленно его направила.

За час мы, с помощью магии, перевезли все три комнаты, и они уже не походили на склад запутанных идей, а на полноценное ателье: в первой — свет и порядок, образцы тканей висели на стенах, как галерея; во второй — два стола, машинка в центре, коробки с нитками и иглами по углам и готовая к бою Грета с улыбкой до ушей; в третьей — уютная примерочная с шторами и зеркалом, которое, казалось, ждало, когда его используют для первого осмотра. Я обошла все три комнаты, чувствуя удовлетворение от чёткой структуры, и сказала своим помощницам:

— Вот, теперь мы не просто кучка швей, а целое ателье. Завтра принимаем первую эльфийку на примерку, и пусть она только попробует сказать, что у нас беспорядок.