Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется, страница 10 – Ангелина Сантос

Вместо этого я взяла бумагу, перо и чернильницу и поднялась наверх.

Чтобы освободить стол, пришлось переложить платье обратно в короб. Я вынула из кармана адрес, расправила листок и поставила чернильницу так, чтобы случайно не задеть ее локтем.

«Мира, доченька», — написала я.

Перо остановилось. Я сидела, глядя на эти два слова, и представляла, как дочь вскрывает письмо среди своих новых родственников. Мне захотелось написать, что ничего страшного не случилось, что я просто решила немного пожить одна. Пусть она вернется, а тогда я все объясню.

Но страшное для меня случилось. И если я сейчас назову свой уход отдыхом, после будет еще труднее рассказать правду.

Я обмакнула перо и продолжила.

'Вчера я узнала, что твой отец изменяет мне с Вереной. Вечером я ушла из дома. Мне очень больно, и оставаться рядом с ним я не могу.

Я в Тарвеле, сняла комнату в пансионе на Ивовой улице, возле моста, дом шесть. Со мной все в порядке, деньги у меня есть. Когда вернешься, пожалуйста, приди. Я хочу поговорить с тобой сама.

Твое платье у меня. Я помню, что обещала его закончить.

Обнимаю тебя, доченька. Мама'.

Я перечитала письмо. Мне хотелось дописать, что отец хотел оставить меня в доме до свадьбы. Он хотел, чтобы завтра я встала и занялась своими делами, как будто мы просто поссорились. Я подержала перо над бумагой и отложила. Для этого разговора нам с Мирой нужно было видеть друг друга. Сейчас ей важнее знать, где меня искать.

Я взяла второй лист и переписала письмо начисто, добавив перед подписью одну фразу: «Я люблю тебя, и это не изменилось».

На конверте вывела адрес родителей Оскара и полное имя Миры. Подождала, пока высохнут чернила, и заклеила край. Черновик сложила и убрала в сумку.

Накинув шаль, я взяла письмо и вышла из комнаты. Хозяйке вернула чернила и спросила, можно ли оставить на день вещи. Она посмотрела на меня с удивлением.

— Так комната оплачена. Ключ у вас, оставляйте, конечно.

Я кивнула и спрятала ключ в карман. На улице пахло водой из реки и свежим хлебом. Возле почты разгружали небольшой фургон; служащий принимал мешки, не выпуская из рук дощечку с записями. Мне пришлось немного подождать.

Когда служащий освободился, я подошла к окошку.

Он прочитал адрес, взвесил письмо на ладони и назвал цену. Я отсчитала два медяка. Он поставил отметку, положил конверт к остальным и повернулся к женщине, которая ждала за мной.

Я отошла от окошка, вытерла вспотевшие ладони платком и вышла. На крыльце остановилась. В лавку за льном идти больше не требовалось. Список гостей оставался у Рейнара, а примерка платья была назначена после возвращения Миры. Я могла вернуться в комнату, лечь на кровать и опять начать разговор с мужем, которого там не было.

За спиной открылась дверь. Почтовый служащий вынес на крыльцо пустой ящик, и я спросила, далеко ли отсюда до городской конторы, где принимали заявления о разводе.

Он объяснил дорогу. Я запомнила поворот возле часовщика и высокое крыльцо за площадью. До конторы можно было дойти пешком.

Я поправила шаль на плечах и пошла искать часовщика.

До городской конторы я дошла быстро, но на крыльце остановилась: брачный договор остался в сумке, под кроватью в пансионе. Я так боялась передумать, что даже не взяла документы.