Книга Опальная фаворитка, страница 127 – Людмила Вовченко

— Да.

— И знали, что Бельфонтен может стоить больше.

Молчание.

Ответ.

Клэр кивнула.

— Уезжайте.

— Клэр…

— Сейчас.

Проспер посмотрел на Армана.

Потом на неё.

Поклонился.

Ушёл.

Арман остался.

— Ты довольна?

Клэр посмотрела.

— Нет.

— Ты выставила меня…

— Сам справился.

— Я твой брат.

— Именно поэтому хуже.

Он замолчал.

Клэр подошла ближе.

— Слушай внимательно. Ты больше не обсуждаешь моё имущество. Ни с кем. Не приводишь сюда покупателей, женихов, управляющих, советчиков. Не спрашиваешь мои счета. Не подходишь к источникам без разрешения. Не говоришь моим людям, что делать.

Арман смотрел.

— А если я откажусь?

— Уедешь сегодня.

— Мама…

— Пусть решает сама.

Он побледнел.

— Ты выгонишь меня?

— Да.

Честно.

Спокойно.

Арман смотрел долго.

Потом отвёл глаза.

— Хорошо.

Вот.

Первый раз.

Не победа.

Но граница.

Клэр кивнула.

— И ещё.

— Что?

— Перед отъездом заплатишь Жанне за пирог.

Он посмотрел.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Матьё за спиной тихо фыркнул.

Арман закрыл глаза.

— Ненавижу тебя.

Клэр улыбнулась.

— Уже лучше.

---

Женевьева узнала через двадцать минут.

Не от Клэр.

От Армана.

Он ворвался в гостиную.

Закрыл дверь.

Через три минуты голос матери впервые повысился.

Не сильно.

Но весь дом услышал.

Через семь Арман вышел.

Белый.

За ним появилась Женевьева.

Очень спокойная.

Страшно спокойная.

Клэр стояла в холле.

— Клэр.

— Да?

— В кабинет.

Адриен сидел у камина.

Не поднялся.

Только посмотрел.

Клэр качнула головой.

Не надо.

Он кивнул.

Правильно.

В кабинете Женевьева закрыла дверь.

Повернулась.

— Почему ты не сказала сразу?

— Что?

— Про его вопросы нотариусу.

— Хотела сначала понять.

— И поняла?

— Да.

Мать подошла к окну.

— Он дурак.

Клэр удивилась.

— Наконец-то.

Женевьева обернулась.

— Не сейчас.

— Хорошо.

— Но не злой.

— Я знаю.

— Он правда считал, что защищает семью.

— Тоже знаю.

— Это не оправдание.

Клэр замерла.

Вот это неожиданно.

Женевьева выдохнула.

— Я слишком долго оправдывала его.

Тишина.

Клэр ничего не сказала.

Мать продолжила:

— Потому что он сын.

— Да.

— Потому что после смерти отца…

Она остановилась.

Клэр ждала.

— Мне казалось, что мужчина должен удержать имя.

Голос стал тише.

— А он не удержал?

Женевьева усмехнулась.

Горько.

— Он умеет носить фамилию. Это не одно и то же.

Клэр посмотрела на мать.

Впервые.

Не на противника.

На женщину.

Упрямую.

Снобку.

Манипуляторшу.

Но не глупую.

И, возможно, когда-то очень испуганную.

— Отец был лучше в этом?

Женевьева посмотрела.

— Намного.

Пауза.

— Поэтому вы его любили?

Мать долго молчала.

— Да.

Просто.

Без защиты.

Клэр почувствовала, как внутри что-то смягчилось.

Не простило всё.

Нет.

Но сдвинулось.

Женевьева поправила манжет.

— Арман уедет завтра.

— Хорошо.

— Я останусь ещё несколько дней.

Клэр подняла бровь.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как ты работаешь.

— Мама.

— Что?

— Вы только что попросили разрешения?

Женевьева выпрямилась.

— Нет.

Клэр улыбнулась.

— Конечно.

— Я просто сообщила.

— Разумеется.

Мать пошла к двери.

Остановилась.

— И ещё.

— Да?

— Мадам де Бриссак права насчёт двух уровней обслуживания.

Клэр уставилась.

Женевьева вышла.

Клэр осталась.

Потом медленно засмеялась.

---

Вечером Бельфонтен успокоился.

Почти.

Проспер уехал.

Арман заперся в комнате.

Сесиль отбыла после ужина, пообещав прислать ещё трёх клиенток.