Книга Опальная фаворитка, страница 146 – Людмила Вовченко

Женевьева перебирала.

— Это не трогать.

— Почему?

— Итальянский шёлк.

— Тогда зачем принесли?

— Чтобы ты понимала, что не всё можно резать.

Клэр вздохнула.

— Мама.

— Что?

— Я начинаю понимать Армана.

Женевьева повернулась.

— Не смей.

Люси прыснула.

Маргарита спрятала улыбку.

Клэр взяла тёмно-синий дамаст.

— Вот этот.

Мать посмотрела.

— Для штор?

— Да.

— Слишком хорош.

— Тогда забирайте.

Пауза.

— Нет.

Клэр улыбнулась.

— Спасибо.

Женевьева отвернулась.

— Не за что.

Конечно.

---

К вечеру план сложился.

Три комнаты.

Одна большая.

Две меньше.

Без роскоши.

Но тепло.

Чисто.

Хорошее бельё.

Горячая вода.

Завтрак.

Ужин.

Процедуры по расписанию.

Никакого превращения Бельфонтена в гостиницу.

Проживание — только для ограниченного числа клиентов.

Только по рекомендации.

И дорого.

Очень.

Сесиль, приехавшая неожиданно за своей записной книжкой, посмотрела на цену.

Моргнула.

— Вы сошли с ума.

Клэр улыбнулась.

— Значит, мало.

Сесиль посмотрела на Женевьеву.

Та спокойно сказала:

— Наоборот.

Сесиль приподняла бровь.

— Вы теперь заодно?

Клэр и мать одновременно ответили:

— Нет.

Сесиль рассмеялась.

— Конечно.

---

Именно Сесиль принесла вторую новость.

Плохую.

И очень полезную.

— В городе говорят, что вы принимаете мужчин в спальне.

Клэр замерла.

Адриен, стоявший у камина, медленно повернул голову.

Женевьева застыла.

Маргарита побледнела.

Сесиль сняла перчатки.

— Не смотрите так. Я не придумала.

— Кто? — спросила Клэр.

— Пока не знаю.

— Что именно говорят?

— Что процедуры — прикрытие.

Вот.

Вот он.

Удар.

Не юридический.

Не финансовый.

Репутационный.

Самый удобный для эпохи.

Клэр медленно села.

— Давно?

— Несколько дней.

Женевьева холодно сказала:

— Проспер.

Сесиль пожала плечами.

— Возможно.

Адриен сделал шаг.

— Я выясню.

Клэр подняла руку.

— Нет.

Он остановился.

— Клэр.

— Нет.

Она думала.

Быстро.

Если начать оправдываться — проигрыш.

Если закрыть процедуры для мужчин — признание.

Если напасть на слух — усилить.

Нужно изменить рамку.

Не защищаться.

Сделать так, чтобы сплетня стала нелепой.

Клэр посмотрела на Сесиль.

— Кто из мужчин у меня самый неудобный клиент?

Она моргнула.

— Что?

— Из известных.

Сесиль задумалась.

— Маркиз де Рувре.

— Нет.

— Почему?

— Слишком приятный.

Адриен прищурился.

Клэр не заметила.

Или сделала вид.

— Виконт де Монтреваль?

— Уже был.

— Люсен?

Клэр улыбнулась.

— Вот.

Люсен, сидевший у окна с документами, поднял голову.

— Что «вот»?

Клэр посмотрела на него.

— Завтра вы расскажете всем, что я издевалась над вами воском.

Тишина.

Люсен медленно поставил перо.

— Нет.

Сесиль уже поняла.

Начала смеяться.

Клэр продолжила:

— Подробно.

— Нет.

— Очень подробно.

— Клэр.

— И покажете руку.

Адриен закрыл рот ладонью.

Женевьева смотрела.

Потом поняла.

Улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Сесиль сказала:

— Гениально.

Люсен вскочил.

— Нет!

Клэр подняла бровь.

— Почему?

— Потому что у меня есть достоинство.

Адриен наконец рассмеялся.

— Уже меньше.

Люсен повернулся.

— Ты тоже.

Смех прекратился.

Клэр посмотрела на Адриена.

— Да.

Он застыл.

Сесиль сияла.

— Ещё лучше.

Адриен медленно сказал:

— Клэр.

— Что?

— Мы можем придумать другой способ.

— Зачем?

— Потому что…

Он посмотрел на Сесиль.

На мать.

На Люсена.

На Клэр.

— Потому что это абсурдно.

Клэр улыбнулась.

— Именно.

Вот.