Книга Опальная фаворитка, страница 15 – Людмила Вовченко

— Сегодня у всех финансовые отчёты составлены в одной системе.

Люси прыснула.

Клэр повернулась к ней.

Та быстро закрыла рот ладонью.

— Не сдерживайтесь. Смех бесплатный. Пока.

Даже Пьер усмехнулся.

Клэр поднялась.

На этот раз ноги держали лучше.

— Где бумаги?

— Какие?

— На поместье. Счета. Письма. Всё, что приехало со мной.

Люси ответила:

— В сундуках наверху. И один дорожный ларец в маленьком кабинете.

— Отлично. После осмотра займёмся.

Маргарита нахмурилась.

— Вам нужно лежать.

— Мне нужно понять, насколько я бедная.

— Завтра.

— Если окажется, что очень, я хочу начать переживать сегодня.

---

Осмотр дома занял почти два часа.

К концу первого Клэр уже ненавидела лестницы.

Бельфонтен был больше, чем казалось сначала.

Центральный двухэтажный корпус.

Два боковых крыла.

Часть комнат закрыта.

Одна крыша протекает.

В восточном крыле потолок в двух помещениях повреждён ещё до землетрясения.

После толчков появилась новая трещина возле лестницы.

Большая гостиная когда-то была великолепна.

Высокие окна выходили в парк. Стены украшали светлые деревянные панели с тонкой резьбой. Над камином сохранился лепной орнамент — листья, цветы, две птицы.

Мебель накрыта серыми полотнами.

Клэр стянула одно.

Облако пыли поднялось в воздух.

Она закашлялась.

Под тканью обнаружился диван с выцветшей зелёной обивкой.

— Это можно спасти.

Люси удивилась.

— Это старое.

— Старое не значит мёртвое.

Она провела пальцами по деревянной резьбе.

Хорошая работа.

Трещин почти нет.

Обивку заменить.

Дерево очистить.

Пол отполировать.

Окна вымыть.

Шторы…

Клэр посмотрела на шторы.

— Шторы сжечь.

— Мадемуазель!

— Хорошо. Не сжечь. Использовать там, где никто их не увидит.

Они были тяжёлыми, коричнево-зелёными и делали комнату похожей на семейный склеп.

Клэр подошла к окну.

Отодвинула ткань.

Свет ворвался внутрь.

И впервые увидела землю, которая теперь принадлежала ей.

Она замерла.

За окнами лежала Франция.

Не та, которую она знала.

И всё же Франция.

Низкое серое небо.

Холмы.

Мокрые поля, разделённые живыми изгородями.

Далеко темнел лес — густой, почти чёрный после дождя. Ближе к дому раскинулся огромный запущенный парк. Голые ветви старых деревьев переплетались над заросшими дорожками. Самшит давно потерял форму. Кусты разрослись. Каменная балюстрада покрылась мхом.

Внизу блестели лужи.

На дорожке лежали сорванные ветки.

Ветер гонял по мокрой траве последние листья.

Клэр прижалась пальцами к холодному стеклу.

Никаких машин.

Никаких проводов.

Никакого гула города.

Только ветер.

Где-то крикнула птица.

Она почувствовала, как по спине прошёл холод.

Не от комнаты.

Лион исчез.

Её квартира.

Телефон.

Мать.

Салон.

Новые полотенца.

Белая ваза.

Три ветки эвкалипта.

Завтра, которое не наступило.

Клэр закрыла глаза.

Всего на несколько секунд.

Горло сжалось.

— Мадемуазель?

Люси стояла сзади.

Клэр вдохнула.

Открыла глаза.

— Всё хорошо.

Это была ложь.

Но сейчас она имела право.

Она ещё успеет оплакать свою жизнь.

Возможно, ночью.

Возможно, через неделю.

Возможно, когда впервые поймёт, что больше никогда не выпьет кофе из своей любимой чашки.

Но если она сейчас позволит себе рухнуть, вставать придётся в холодном доме без денег и дров.

Очень неудобное место для нервного срыва.

— Что там дальше?

Люси показала на дальнюю часть парка.