Книга Опальная фаворитка, страница 156 – Людмила Вовченко

---

После её отъезда Женевьева нашла дочь в старой галерее.

Клэр стояла у окна и смотрела, как карета осторожно выезжает на дорогу.

На этот раз колёса не провалились.

— Она довольна, — сказала мать.

— Да.

— Значит, приедут другие.

— Да.

Женевьева встала рядом.

Некоторое время молчала.

— Я уеду послезавтра.

Клэр повернула голову.

Вот этого она не ожидала.

— Почему?

— Потому что живу здесь уже дольше, чем собиралась.

— Вам мешают?

— Нет.

— Тогда?

Мать смотрела во двор.

— Потому что это твой дом.

Простая фраза.

Клэр не сразу нашла ответ.

Женевьева продолжила:

— Я приехала сюда, чтобы остановить тебя.

— Помню.

— Потом решила, что должна хотя бы не дать тебе опозорить фамилию.

— Тоже помню.

— Потом выяснилось, что ты прекрасно позоришь её без моей помощи.

Клэр рассмеялась.

Мать улыбнулась.

— А теперь я понимаю, что если останусь, начну командовать.

— Начнёте.

— Уже начала.

— Очень.

Женевьева вздохнула.

— Поэтому уеду.

Клэр посмотрела на неё.

— Это разумно.

— Не радуйся слишком явно.

— Постараюсь.

Они постояли молча.

Потом Клэр спросила:

— А Марго?

Лицо матери изменилось.

Совсем немного.

— Она сказала мне всё, что хотела.

— И?

— Многое было неприятно.

— Верю.

— Многое — справедливо.

Клэр повернулась к ней полностью.

Женевьева не смотрела.

— Я думала, что защищаю семью после смерти твоего отца. Арман был сыном. Мне казалось естественным готовить его к роли главы. А ты…

Она замолчала.

— Я?

— Ты болела. Плакала. Боялась. Мне было проще считать это твоей природой, чем признать, что мы сами сделали тебя такой.

Клэр почувствовала вспышку чужой памяти.

Тёмная спальня.

Закрытые шторы.

Голос матери в коридоре.

«Не заставляй меня снова краснеть за тебя».

И девушка, лежащая лицом к стене.

Клэр медленно вдохнула.

— Она слышала вас.

Женевьева посмотрела.

— Кто?

Клэр едва не сказала правду.

Невозможную.

Вместо этого ответила:

— Я. Тогда.

Мать побледнела.

— Я не помню.

— А я помню.

Тишина.

— Прости.

Клэр закрыла глаза.

Вот.

Без театра.

Без оправдания.

Одно слово.

Она не обязана была превращать его в отпущение грехов.

— Я не могу сделать вид, что ничего не было.

— Не прошу.

— И доверять вам сразу тоже не буду.

— Понимаю.

— Но вы можете приезжать.

Женевьева посмотрела.

Клэр улыбнулась.

— Только без женихов.

Мать фыркнула.

— После Проспера я сама больше не доверяю своему вкусу.

— Наконец-то.

Женевьева толкнула её локтем.

Легонько.

Почти по-девичьи.

Клэр рассмеялась.

---

Вечером пришёл Матьё.

Не в кабинет.

В процедурную.

Клэр как раз учила Люси правильно вести журнал расхода масел.

Мальчик остановился у двери.

— Можно?

— Заходи.

Он вошёл.

Не улыбался.

Это сразу насторожило.

— Что случилось?

— В городе человек спрашивал про вас.

— Какой?

— Не местный.

— Откуда?

— Париж.

Клэр выпрямилась.

— Почему ты решил?

— Карета. Слуга. Одежда. И говорил как люди оттуда.

— Что спрашивал?

Матьё перечислил.

Правда ли Клэр принимает людей с проживанием.

Правда ли у неё бывает дюшесса де Шарни.

Правда ли мадам де Монферран сейчас в Бельфонтене.

И главное — можно ли приехать без приглашения.

— Что ты ответил?

Матьё посмотрел.

— Что не знаю.

Клэр улыбнулась.

— Молодец.

— Потом Тома услышал, как слуга сказал, что его госпожа хочет приехать до Рождества.

— Имя?

— Не услышал.

— Не надо искать.