Книга Опальная фаворитка, страница 19 – Людмила Вовченко

Чужую жизнь.

Свою новую.

— Маргарита.

— Да?

— Отец занимался делами Бельфонтена?

Спицы… нет, игла в руках няни замерла.

— Иногда.

— Он бывал здесь?

— Несколько раз.

— Почему поместье забросили?

— Оно принадлежало дальней ветви семьи. После смерти последнего владельца перешло вашему отцу. Он хотел привести всё в порядок.

— Не успел?

— Нет.

Маргарита опустила глаза.

— Он умер через год.

Клэр кивнула.

— А мать?

Няня поджала губы.

— Мадам де Вильмон не любила провинцию.

— Провинция переживёт.

Клэр взяла следующий лист.

Счёт.

Ещё счёт.

Письмо.

Какое-то подтверждение поставки вина десятилетней давности.

— Полезнейшая вещь.

Отложила.

Следующий.

И замерла.

Лист был сложен вчетверо.

На обороте — имя.

Не Этьен.

Другое.

Сумма.

Клэр развернула.

Прочитала.

Ещё раз.

Выпрямилась.

— Маргарита.

— Да?

— Отец давал деньги в долг?

Няня подняла голову.

— Иногда.

Клэр посмотрела на бумагу.

— Насколько иногда?

Маргарита отложила шитьё.

— Я не знаю.

Клэр протянула лист.

— Это расписка?

Няня подошла.

Посмотрела.

— Похоже.

— Здесь стоит подпись.

— Да.

— И сумма.

— Да.

Клэр почувствовала, как внутри просыпается очень знакомый азарт.

Тот самый, который появлялся, когда клиент говорил: «Мне уже ничего не поможет», а через десять минут выяснялось, что человек просто пять лет сидит по двенадцать часов в день и считает движение шеи разновидностью экстремального спорта.

Она открыла следующий пакет.

Письма.

Ещё бумаги.

Развязала выцветшую ленту.

Одна расписка.

Вторая.

Третья.

Клэр перестала дышать.

Люси подошла ближе.

— Что там?

— Возможно, дрова.

— Что?

— Много дров.

Четвёртая бумага.

Другая фамилия.

Сумма меньше.

Пятая.

Клэр разложила их на столе.

Маргарита смотрела через плечо.

— Я не знала.

— Я тоже.

Клэр усмехнулась.

— У нас сегодня вообще день открытий.

Она внимательно перечитала первую расписку.

Срок.

Подпись.

Свидетель.

Некоторые долги были старыми.

Но не настолько, чтобы автоматически махнуть рукой.

Она не знала местного права достаточно хорошо.

Не знала, живы ли должники.

Не знала, платёжеспособны ли они.

Не знала, имеют ли бумаги силу.

Зато знала человека, которого пока не знала.

Нотариуса.

То есть ей был нужен нотариус.

Клэр сложила расписки отдельно.

Очень аккуратно.

Потом посмотрела на огонь.

В голове соединились две вещи.

Деньги, которые, возможно, можно вернуть.

И горячая вода, которая совершенно точно никуда не делась.

Она медленно откинулась на спинку кресла.

— Ну здравствуй.

Люси посмотрела на неё.

— Кто?

Клэр постучала пальцем по распискам.

— Будущее.

За окном шумел дождь.

Старый Бельфонтен скрипел, будто ворочался во сне.

Где-то внизу хлопнула дверь.

В камине треснуло полено.

А далеко за мокрым садом, невидимые из окна, горячие источники продолжали течь из земли — так же, как текли вчера, десять лет назад и, возможно, столетия до того.

Никому не нужные.

Бесполезные.

Пахнущие серой.

Клэр де Вильмон посмотрела на долговые расписки покойного отца.

Потом на собственные тонкие пальцы.

И впервые за этот невозможный день почувствовала себя почти дома.

Почти.

— Завтра, — сказала она.

Маргарита подозрительно посмотрела поверх шитья.

— Что завтра?

Клэр улыбнулась.

— Будем выяснять, кто должен мне деньги.

Люси широко раскрыла глаза.

Маргарита вздохнула.

— А послезавтра?