Книга Опальная фаворитка, страница 94 – Людмила Вовченко

Платье было старым.

Но уже не выглядело старым.

Мари Леклер убрала лишнюю бесформенность, Люси перешила рукава, а Клэр настояла на простой белой вставке у груди и тёмно-синем поясе.

Никакой роскоши.

Просто женщина, которая перестала извиняться за то, что занимает место в комнате.

За спиной тихо открылась дверь.

Маргарита.

Клэр увидела её в зеркале.

Маленькая сухая женщина была бледнее обычного. Руки сцеплены перед животом. Пальцы правой ладони без конца гладят костяшку левой.

— Марго.

— Да?

— Подойдите.

Маргарита подошла.

Клэр повернулась.

— Посмотрите на меня.

Та подняла глаза.

— Что видите?

— Вас.

— Это хороший ответ. Ещё?

Маргарита растерялась.

— Я не понимаю.

— Я похожа на человека, которого нужно спасать от собственной матери?

Женщина открыла рот.

— Клэр…

— Похожа?

Пауза.

— Нет.

— Вот и прекрасно.

Маргарита выдохнула.

— Она умеет…

— Знаю.

— Нет. Вы не знаете. Когда Женевьева сердится по-настоящему, она почти никогда не повышает голос. Она говорит так, что через пять минут человек сам начинает объяснять, почему был неправ.

Клэр кивнула.

— Очень полезный талант.

— Клэр.

— Я серьёзно. Полезный. Просто сегодня он будет работать плохо.

Маргарита неожиданно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— Почему?

— Потому что я заранее знаю, что права.

Снаружи послышался стук колёс.

Улыбка исчезла.

Клэр взяла Маргариту за руку.

— И ещё одно.

— Что?

— Вам не надо меня защищать.

— Но…

— Если захотите что-то сказать — говорите. Если не захотите — молчите. Только не позволяйте ей снова сделать вас маленькой.

Маргарита посмотрела на неё.

И вдруг расправила плечи.

Не сильно.

Но Клэр увидела.

— Хорошо.

Во дворе остановилась карета.

— Вот теперь идём встречать родственников.

---

Женевьева де Вильмон вышла первой.

Разумеется.

Даже из кареты она умудрилась появиться так, будто не приехала в чужой дом, а прибыла принимать отчёт.

Высокая женщина лет пятидесяти пяти сохранила стройность, которой явно гордилась. Тёмные волосы были припудрены и уложены высоко, серебро у висков скрыто почти идеально. Тонкое лицо с длинным прямым носом и холодными серо-голубыми глазами казалось красивым той красотой, которую поддерживают дисциплиной, хорошими портнихами и привычкой никогда не расслабляться на людях.

На ней было дорожное платье глубокого сливового цвета из дорогой плотной шерсти, отделанное чёрным бархатом. У горла — жемчужная брошь. Светлые перчатки. Туфли, которые ещё не успели познакомиться с грязью Бельфонтена.

Клэр невольно одобрила.

Стерва.

Но со вкусом.

Следом появился Арман.

И тут организм предшественницы предал её.

Живот сжался.

Не страх даже.

Старая телесная привычка.

Сделаться тише.

Не смотреть.

Не спорить.

Клэр почувствовала её.

И разозлилась.

Арману было около тридцати двух. Среднего роста, плотноватый, хорошо кормленный, с мягкой линией живота, которую дорогой жилет пока успешно скрывал. Светло-каштановые волосы завиты и припудрены. Серо-зелёные глаза почти такие же, как у неё, но выражение делало сходство неприятным.

Красивый мужчина.

Если не слушать.

Бутылочно-зелёный сюртук с золотой вышивкой, кремовый жилет, кружево, серебряные пряжки.

Арман ступил на землю.

Правая туфля немедленно попала в грязь.

Он посмотрел вниз.

Лицо вытянулось.

Клэр решила, что приезд уже окупился.