Книга Опальная фаворитка, страница 98 – Людмила Вовченко

Поза мягче.

— Герцогиня де Шарни. Какая неожиданность.

— Почему?

Женевьева растерялась.

Элеонора сняла перчатки.

— Я приезжаю по записи.

Пауза.

Клэр посмотрела на мать.

Очень хотелось улыбнуться.

Она не стала.

Это было бы слишком легко.

— По записи? — переспросила Женевьева.

— К вашей дочери.

Арман стоял у лестницы.

Лицо у него было великолепное.

Элеонора посмотрела на Клэр.

— Сегодня только ванна. И я хочу то масло, которое было в прошлый раз.

— С розмарином?

— Да.

— Хорошо.

— И чай.

— Наглеете.

Герцогиня улыбнулась.

— Именно поэтому возвращаюсь.

Женевьева смотрела.

Клэр почти слышала, как меняются цифры в её голове.

Не позор.

Не цирк.

Не жалкая попытка заработать.

Герцогиня де Шарни приезжает по записи.

И требует любимое масло.

— Вы довольны? — осторожно спросила Женевьева.

Элеонора посмотрела на неё.

— Я бы не приезжала третий раз, если бы была недовольна.

Третий.

Арман перестал дышать.

Клэр отвернулась к Люси.

— Проводи герцогиню.

— Да.

Элеонора прошла мимо Женевьевы.

Остановилась.

— У вас талантливая дочь.

И ушла.

Клэр увидела лицо матери.

На секунду.

Всего одну.

Этого хватило.

Потому что Женевьева де Вильмон услышала от женщины, чьё положение уважала, именно те слова, которых сама никогда не говорила дочери.

Талантливая.

Клэр почувствовала внутри странную боль.

Не свою.

Молодая Клэр наверняка отдала бы полжизни за одно такое слово от матери.

Современная Клэр посмотрела на Женевьеву.

И поняла, что ей уже не нужно.

---

После обеда приехал Люсен.

Он вошёл с папкой, стряхивая с плеч мелкие капли начавшегося дождя.

Женевьева встретила его в холле.

— Месье де Бомон.

— Мадам де Вильмон.

Люсен поклонился.

Выглядел он, как всегда, безупречно: тёмно-коричневый сюртук, кремовый жилет, белый шейный платок, каштановые волосы собраны на затылке. Только на сапогах дорожная грязь и маленькое чернильное пятно на пальце выдавали человека, который действительно работает.

Арман спустился следом.

— Люсен.

— Арман.

Не друзья.

Клэр поняла сразу.

Знакомы.

Но без тепла.

— Ты теперь занимаешься делами моей сестры?

Люсен посмотрел на Клэр.

Потом на Армана.

— Мадемуазель де Вильмон — моя клиентка.

— Семейные документы…

— Принадлежат тому, кого касаются.

Арман поджал губы.

Клэр почувствовала прилив нежности к нотариусам как к биологическому виду.

— У меня новости, — сказал Люсен ей.

— Хорошие?

— Разные.

— Тогда в кабинет.

Женевьева сделала шаг.

— Я хотела бы присутствовать.

Клэр посмотрела.

— Нет.

Одно слово.

Мать остановилась.

Люсен тоже на секунду замер.

Клэр открыла дверь.

— Люсен?

Он прошёл.

Она закрыла дверь.

И только после этого позволила себе выдохнуть.

Люсен посмотрел.

— Тяжёлый день?

— Прекрасный.

— Значит, тяжёлый.

Он сел.

— Бержье согласился выплатить основную сумму.

Клэр сразу переключилась.

— Проценты?

— Продолжает спорить.

— Сколько времени займёт?

— Если давить официально — несколько недель. Возможно, дольше.

— Основную сумму готов сейчас?

— В течение десяти дней.

— Берём.

Люсен поднял бровь.

— А проценты?

— Не отказываемся. Просто не связываем одно с другим.

Улыбка.

— Именно это я собирался предложить.

— Значит, вы полезный.

— Иногда.

— Дальше.

— Наследники Рошфора нашли запись о частичном платеже вашему отцу.

Клэр нахмурилась.

— Настоящую?

— Похоже. Нужно проверить.