Книга Врачебная тайна 3, страница 43 – Дия Семина

Очень тяжело.

Не такой я себе представляла новую жизнь.

Не хотела муштры, идеального порядка, наоборот, я хотела наслаждаться новой жизнью, любить, забить на условности и порядки, всей этой мути мне хватило в прошлом.

Как же стало жалко себя…

Пришлось прекратить истерику усилием воли, просто запретить себе киснуть, потому что в противном случае — негатив меня одолеет быстрее, чем я доеду до дворца.

Пришлось вернуться в гостиную на втором этаже и продолжить финальную примерку. Модистка из деликатности ни словом, ни взглядом не посмела выразить своё любопытство. И так понятно, что должность у меня в кармане.

— Я сама с вами рассчитаюсь, скажите сколько?

— Сто пятьдесят четыре рубля, госпожа. Можно выписать чек, если вам будет угодно.

— Наличными, если вы не возражаете, — вспомнила, что чеки-то есть, подписанные Андреем, но там указаны слишком крупные суммы. Пришлось отсчитать, и отдать в руки довольной модистке, прекрасно понимаю, что расчёт наличными — совершенно неаристократичное действо. Я, как мещанка во дворянстве совершенно пренебрегаю правилами приличия.

Да кого это сейчас волнует, если все получили то, что хотели…

Модистка довольно быстро собрала два саквояжа со швейным инвентарём и поручила своим помощницам отнести в экипаж, а сама вдруг остановилась, и я мгновенно считала её мысли, точнее, добрый совет, какой она посчитала нужным мне дать.

— Госпожа, поздравляю вас с местом, о котором мечтает любая женщина царства. Но я всего лишь модистка, клиентки меня почти не замечают, говорят более чем откровенно, не обращая ни малейшего внимания на прислугу. Так вот, я хочу вас предупредить: во дворце атмосфера настолько пропитана завистью, злостью и ядовитыми шёпотами за спиной, что даже воздух кажется тяжёлым и горьким. Каждый взгляд острее кинжала, каждое слово — затаённая угроза, а улыбки скрывают куда больше, чем готовы показать. Нельзя ни на миг ослабить бдительность: любая слабость тут же станет оружием в чужих руках, а доверие — роскошью, которую позволить себе могут лишь глупцы. Вы очень милы, нежны и юная, и я понимаю, как вам будет непросто…

Она выразилась слишком поэтично, и сама же смутилась.

Вздыхаю и улыбаюсь, всё это я прекрасно знаю. Меня и берут на службу стать бронёй вокруг Её Величества и отслеживать все «острые кинжалы», всю ядовитую горечь и камни, какие за пазухой носят не самые добропорядочные придворные.

— Не беспокойтесь, моя должность такая, что не каждый бы на неё решился, но я сама прекрасно понимаю, чего стоят улыбки знатных дам.

— Ещё раз простите мне навязчивость, — она поклонилась и поспешила на выход. А я поняла в чём подвох, она думала об этом, но не собиралась говорить вслух, а моя сила вытянула из неё сокровенные мысли.

— Полезная опция, только понять бы, как она работает, чтобы правильно использовать в нужный момент.

Прислушалась к себе, но так и не сообразила, как генерировать «сыворотку правды», со временем придёт опыт, и я освоюсь. Не потерять бы доверие царицы до этого момента.

Вечер пришлось провести в обществе мужа, он словно в космос меня провожает, уж такой внимательный, заботливый и приторный до оскомины. Каждое слово и действие пропитано желанием угодить, польстить, вымолить прощение. Но я намеренно пресекала все попытки.