Онлайн книга «Врачебная тайна 3»
|
Она хороша, свежа, словно только что купленная шляпка. Однако свежесть эта совершенно иного порядка, неживая, Юлию не хочется назвать нежным цветком, хотя она очень старается производить именно такое впечатление. — Добрый день, Юлия Николаевна, весьма польщён и поражён вашей красотой, хочется начать день сначала, чтобы ещё раз испытать тот момент приятного удивления, когда вы вошли! — сам удивился своему красноречию и понял, что этот сарказм проявился по воле Григория. Юсупова замерла, такой откровенный комплимент сбил её ориентиры, обескуражил и лишил форы, на какую она рассчитывала. — О, граф! Я польщена. Самый завидный жених царства вдруг сделал мне такой многообещающий комплемент, от которого мои щёки зарделись, а в душе вспорхнули бабочки. Я, право слово, в растерянности… Она жеманно улыбнулась и посмотрела на него как-то иначе, словно на новое платье или колье, в уме примеряя, пойдёт ли он ей, и, кажется, да. Вполне бы подошёл. А он уже успел выстроить защиту и пошёл в наступление, сбивая романтический настрой со смущённой красавицы. — Так, что вас привело в нашу скучную обитель, сударыня, неужели какое-то дело? Ведь ваши дела практически полностью закрыты для ока нашего департамента, даже предположить не могу, что у вас могло приключиться, чтобы вы снизошли до меня… Жеманно прикрыла глаза, снова сделала вид, что смутилась, и с улыбкой ответила: — Ах, я бы с радостью поговорила о нас. Признаться, не думала, что у вас есть такая сила, от которой я чувствую себя как-то совершенно иначе. Но оставим это. Потому что вы правы! Абсолютно правы насчёт дела. Её красноречие дало осечку, но лишь на секунду, не комплимент удивил Юлию, а та новая сила, какую раньше она не замечала в Аракчееве, по правде сказать, их общение никогда не было тесным и именно по причине его холостяцкого образа жизни, и её щекотливого положения в обществе. Однако сейчас ей пришлось максимально понизить свою силу до такого минимума, что стало как-то совершенно неуютно, словно с неё сняли верхнее платье… — Сударыня, я очень спешу… Она не обратила на его слова ни малейшего внимания, прошла к столу и провела пальчиком по кромке, повернулась, но так, чтобы он видел только её профиль, и продолжила: — Дело пикантное. И даже опасное своей фатальной… Она хотела подобрать какое-то очень трагическое слово, но так и не смогла, красноречие почему-то не вернулось, потому сделала жест отчаянья, сцепив пальчики в замок и прижав их к сердцу. Переиграла и решилась на резкую откровенность, однако граф её вероломно перебил: — Я заинтригован, но всё же спешу… — Цесаревича отравили, и я знаю, что это дело рук иностранного доктора. Он немецкий шпион. Мои люди нашли несколько флаконов с ядом в его лаборатории. И у него есть пособница, вы её, должно быть, знаете, на балу танцевали, некая Анастасия Сергеевна, скандальная личность, её имя буквально полоскают в каждом салоне города, и всё из-за странного союза с красивым плебеем. Столько всего и сразу. Это немыслимо. И мне нужно как-то всё это доложить моему… Его Величеству. Царица узнала об отравлении и чуть было не умерла от приступа эпилепсии. Я в ужасе от этих событий, просто в ужасе. Княжна резко повернулась, в её огромных, выразительных глазах застыли мерцающие слёзы, а пухленькие, идеальные губы задрожали. Она, наконец, вспомнила, с каким настроением собиралась ворваться в кабинет и сейчас отыграла сцену на всю свою артистичную натуру… |