Онлайн книга «Врачебная тайна 3»
|
Он изучает меня, а я изучаю его окружение и неожиданно встречаю свою старую знакомую. Трость с серебряным набалдашником, приличного вида, но более низкого статуса… Улыбаюсь и теперь смотрю на Селивёрстова примерно так, как лев смотрит на свою добычу: — У меня такая же трость, но из золота, у моего дяди и моего сводного брата тоже трости из золота. Вы повелись на приказ из дворца, но поймали акулу, мой клан вас заживо замурует в этих стенах! Сажусь за стол, пододвигаю к себе тарелку с печеньем, и сама наливаю из чайника чай, словно в гостях у старого приятеля… И своей дерзостью лишаю «хозяина» дара речи. — Ты… — Вы! Обращайтесь ко мне на Вы. Анастасия Сергеевна Гринёва-Валевская, мой дядя Кирилл Львович Рубской. Что-то ещё вам интересно узнать про меня или вы уже спешите подать лодку? Я не шучу, сейчас допью чай, и… — И что? Твой дядя оступился, перешёл дорогу нашему верховному… — Главнокомандующему? — не скрываю сарказм, сдобное печенье и тёплый чай значительно добавили мне сил. И я начала читать мысли Макара Макаровича, он хотел присмотреться, смогу ли я послужить для него свежей грелкой в постели, с его физиономией, только таким образом любовниц и заставлять дарить ласки. — Хотя бы и так. Забудь, все, кто сюда попадает, назад не возвращаются, у меня есть даже княгиня. Есть две графини и баронессы — богатая коллекция знатных женщин. Вы все жертвы своих амбиций и жадных мужей. Мне нужна новая грелка, если согласишься, то будешь жить как королева… — Благодарствую за предложение, за чай и за печенье. Но от остального воздержусь. Что-то мне подсказывает, что вы мните себя лекарем. Он поднял голову и с апломбом, чётко проговаривая каждое слово, решил меня как следует припугнуть: — Так и есть, я дипломированный специалист, занимаюсь вопросами душевного здоровья. И это моя вотчина, не пытайся казаться кем-то большим. Напомню Анастасия, это последний раз, когда ты слышишь своё настоящее имя, Сто сорок первая! Теперь встань, сними с себя одежду и покажись мне, печенье надо отработать. Молча доедаю печенюшку, запиваю чаем и за это кротчайшее время пытаюсь собраться. Сейчас уже вечер, никто не примчится по морю меня спасать, а ночь нужно как-то прожить, не потеряв волосы, зубы, и не получив номер на лбу, а ведь всё к этому идёт. — Раздевайся, иначе мне придётся позвать Клавдию, и она сорвёт с тебя одежды, я всё равно поимею тебя, Валевская! Его зацепило. Даже если бы я была уродиной, он бы в любом случае сказал то, что сказал, чтобы унизить кого-то принадлежащего к высшим. Он ненавидит Рубского, ненавидит «верховного», и, унижая меня, он мстит им… — Слушай мой голос, он для тебя самый сладкий, самый желанный, самый же-лан-ны-ый, трепетный, в тебе поднимается волна тепла, растекается по телу, и блаженство закрывает веки. Темно, тепло, тихо, ты хочешь спать, ты устал, и только сейчас получаешь покой, тебе хорошо. Спи, спи, спи… Я собрала все остатки своей силы и вложила их в этот сеанс гипноза, вполне возможно, что последний, если Аракчеев не успеет до утра. Селивёрстов обмяк, развалился в кресле и открыв рот выключился. Он бы совершенно точно мог закрыться от меня, но не успел. Всё, что я могу сейчас сделать для своего спасения, это запереть дверь изнутри, связать спящего бедолагу и молиться, что меня найдут быстрее, чем Клавдия и её помощник успеют выломать дверь. Гриша должен меня учуять, я уже несколько минут неустанно посылаю ему «сообщения», но ответа пока так и нет. |