Книга Мой муж меня не заказывал, страница 27 – Лизирин

После гостиной я пошла в спальню, прихватив с собой книгу, чай и Морра, который, разумеется, увязался следом, будто боялся пропустить ещё один акт моей войны с бытовой стагнацией.

Там, в тишине, пока за окном шуршали листья и где-то далеко раздавались шаги слуг, я наконец задала вопрос, который должен был возникнуть у любой нормальной женщины ещё несколько дней назад, если бы её жизнь не была настолько щедра на срочные проблемы.

— Морр.

Он лежал на ковре, вытянувшись во всю свою чёрную, вредную длину, и даже не поднял головы.

— Мм?

— Ты вообще кто?

Вот теперь он посмотрел.

Медленно. Лениво. С тем выражением, с каким обычно смотрят на ребёнка, который только на пятый день догадался спросить, почему у шкафа есть дверь.

— Какой объём ответа тебя интересует? — уточнил он.

— Начнём с базового. Почему тебя слышу только я?

— Потому что так сложилось.

— Морр.

— Что?

— Я сейчас очень мирная. Не злоупотребляй этим.

Он сел, обернул хвост вокруг лап и некоторое время просто смотрел на меня своими зелёными глазами.

— Изель меня не слышала, — сказал он наконец.

Я выпрямилась.

— То есть это не её особенность.

— Нет.

— Тогда чья?

— Похоже, твоя.

Тишина в комнате вдруг стала другой.

Не уютной. Не сонной.

Тонкой.

Острой.

Я медленно закрыла книгу.

— У Изель не было магии, — сказала я.

— Не было.

— Вообще?

— Вообще.

Я задумалась.

Это не испугало меня сразу. Пока ещё нет. Но внутри что-то сдвинулось, как полка, на которую слишком долго складывали вещи, а теперь одна из них вдруг упала.

— Хорошо, — проговорила я медленно. — Допустим, я тебя слышу, потому что со мной что-то… не так. Вопрос следующий: это связано с тем, что я попала в её тело? Или с телом? Или с тобой?

— Да.

Я уставилась на него.

— Ты сейчас специально?

— Ты задала слишком много плохих вопросов сразу.

— Тогда дай один хороший ответ.

Морр моргнул.

— Это новое.

— Что именно?

— То, что между вами есть связь, которой раньше не было. Между тобой, телом и… чем-то ещё.

— Потрясающе. Обожаю объяснения, после которых хочется одновременно выпить и удариться обо что-нибудь ещё раз, чтобы проверить, не станет ли понятнее.

Он дёрнул ухом.

— Ты пока не готова к длинным ответам.

— А ты к честным?

— Я всегда честен.

— Нет, ты всегда загадочен и неприятно доволен собой.

— И это тоже.

Я встала и подошла к свободному пространству у окна, где за эти дни уже начала чувствовать себя почти как дома. Почти. То есть настолько, насколько вообще можно чувствовать себя дома в комнате женщины, которая читала о брачных обрядах и держала портрет собственного мужа у кровати, словно это должно было когда-нибудь закончиться хорошо.

Тело просило движения.

Не прогулки, не вежливого перемещения по коридору, не того, что в этом доме считалось женской грацией, а настоящего движения. Пространства. Линии. Воздуха.

Я встала прямо, медленно поднялась на полупальцы, вытянулась, позволяя позвоночнику расправиться до самого затылка, повела рукой, разворачивая корпус.

Без музыки.

Без зеркального зала.

Без станка.

Но с тем внутренним чувством, которое никуда не исчезло, даже если мир вокруг поменялся целиком.

Балерина во мне не умерла. Просто теперь ей приходилось выживать среди магии, интриг и очень дорогого текстиля.

— Мне нужен зал, — сказала я вдруг.