Книга Мой муж меня не заказывал, страница 38 – Лизирин

И это было почти победой.

Морр, устроившийся на подоконнике, лениво следил за происходящим.

Я начинаю понимать, почему он страдает, заметил он.

Потому что я права?

Потому что ты права и не ведёшь себя как сумасшедшая. Это для него хуже.

Я хмыкнула и, не оборачиваясь, протянула руку. Морр спрыгнул почти сразу, мягко, бесшумно, и в следующую секунду уже оказался у меня на плече, как будто это было его законное место. Я едва заметно качнула головой, но не стала его сгонять.

Привычка.

Опасная, но уже почти родная.

Зеркала открыли на третий день.

Пыль с них смывали долго, тщательно, и когда ткань наконец сняли полностью, галерея изменилась сильнее, чем от любых перестановок. Пространство удвоилось. Свет стал глубже. Каждое движение отражалось и возвращалось обратно, заставляя чувствовать себя не просто внутри комнаты, а внутри чего-то живого.

Я стояла перед одним из зеркал, смотрела на отражение и думала о том, как странно выглядит человек, который одновременно знает, кто он, и не имеет ни малейшего представления, как оказался в этом теле.

— Миледи… — тихо сказала Нора, стоя чуть позади.

— Мм?

— Вы стали чаще улыбаться.

Я повернулась.

— Это хорошо или тревожно?

— Это… по-другому.

— Прекрасно. Я как раз стараюсь быть по-другому.

Нора улыбнулась.

Сначала осторожно, потом чуть увереннее.

Она тоже менялась. Не резко, не сразу, но с каждым днём в её голосе становилось меньше напряжения, меньше ожидания очередной вспышки прежней Изель и больше… доверия? Нет, пока рано для такого слова. Но уже что-то рядом.

Тарн за эти две недели стал частью моих утренних маршрутов.

Я приходила в сад почти каждый день, и он перестал удивляться моим вопросам, как я перестала удивляться его спокойствию. Мы говорили о растениях, о погоде, о том, какие цветы лучше держатся в закрытых помещениях, а какие умирают быстрее, чем люди от плохих решений.

— Вам нужен не просто зал, — сказал он однажды, когда я сидела на каменной скамье и перебирала ветку лаванды. — Вам нужно место, где вы не обязаны быть тем, кем вас считают.

Я посмотрела на него.

— Вы очень осторожно формулируете.

— Я просто наблюдаю.

— И что вы видите?

Он пожал плечами.

— Что вы не похожи на ту, кем вас все считают.

— Это опасное наблюдение, Тарн.

— Для вас или для них?

— Для всех.

Он кивнул, как будто это его устроило, и вернулся к работе. С ним было легко.

С Норой — уже почти спокойно.

С Грегором — весело, но только если не смотреть ему в глаза слишком долго.

С Дионом… было странно.

Он появлялся. Исчезал. Смотрел. Молчал. Иногда задавал вопросы, на которые, как мне казалось, не хотел слышать ответы. За весь этот месяц — почти месяц, если считать с момента падения — я ни разу не увидела от него ни одной вспышки эмоции, которую можно было бы назвать настоящей. Только контроль, анализ и растущее, почти физически ощутимое непонимание.

Я не устраивала сцен.

Не требовала внимания.

Не пыталась его задеть — по крайней мере, не специально.

И это, похоже, выводило его из равновесия куда сильнее, чем любая истерика.

Лейрон за это время появился ещё раз.

Снова по делам, снова к Диону, снова с той же лёгкой улыбкой, в которой всегда было чуть больше наблюдения, чем простого интереса. Мы пересеклись в одной из гостиных, и разговор вышел коротким, но… приятным.