Книга Мой муж меня не заказывал, страница 44 – Лизирин

— Нет, — сказал он через минуту. — Вы снова уходите в своё движение.

— Это очень страшное преступление?

— Это другое движение, миледи. Красивое, но не то.

— Надо же, я наконец встретила человека, способного сказать женщине «слишком красиво» и не умереть.

На этот раз его взгляд чуть заметно изменился.

Почти тепло.

Почти.

— Не спорю, это требует некоторой практики.

Я не выдержала и рассмеялась. Вот так просто. Легко. Без напряжения.

И именно в этот момент ошиблась на повороте, потеряла ритм и почти налетела на него. Грегор удержал меня быстро и надёжно, даже слишком естественно, будто подобные катастрофы входили в его утренний список обязанностей.

— Благодарю, — сказала я, выпрямляясь.

— Не за что, миледи. Пока вы падаете реже, чем при знакомстве с лестницами, я считаю это прогрессом.

Нора из окна издала странный звук. Я повернулась к ней.

— Ты это слышала?

Она уже даже не пыталась делать вид, что ничего смешного не происходит.

— Да, миледи.

— Грегор, — сказала я, глядя на него с искренним уважением. — Да вы, оказывается, опасный человек.

— У вас дурное влияние, — ответил он.

И вот тут я поняла: да, что-то сдвинулось. Немного. Совсем чуть-чуть. Но сдвинулось.

Между нами больше не было только сухой вежливости, внутреннего протокола и взаимного изучения. Появилось что-то ещё. Не дружба, конечно. Для этого мы оба были слишком осторожны и слишком хорошо понимали, где находимся. Но уже не только долг. Уже — узнавание.

Когда урок закончился, я была слегка раскрасневшаяся, довольная и совершенно уверенная, что переживу бал, никого не затоптав и не разрушив репутацию дома движением в сторону.

— Ну что ж, — сказала я, выдыхая. — Если я опозорюсь, то хотя бы не от недостатка подготовки.

— Если вы будете слушать счёт и не уходить в свои привычные повороты, всё пройдёт достойно, — ответил Грегор.

— Вы так верите в меня, что я почти готова прослезиться.

— Не стоит, миледи. Это испортит финальную укладку.

Я прижала ладонь к груди.

— Нора, я его обожаю.

— Осторожнее, миледи, — сухо заметил Дион с порога. — Грегор может не пережить такого признания.

Я обернулась. Он всё ещё стоял там. Всё это время.

И, судя по выражению его лица, до сих пор не до конца понимал, что именно только что произошло.

Я улыбнулась.

— Не волнуйтесь, милорд.

На это он ничего не ответил.

Но во взгляде его мелькнуло что-то очень близкое к обречённому осознанию: мир, в котором Изель де Кассель просит урок танцев у Грегора, смеётся с ним, благодарит его и не пытается ни на секунду превратить происходящее в спектакль для мужа, оказался для него куда менее удобным, чем прежний.

И, честно говоря, меня это совершенно устраивало.

Позже, когда Нора помогала мне переодеться, а Морр уже по-хозяйски лежал на кровати, я задумчиво смотрела на вечерний свет в окне и чувствовала внутри то самое редкое, тёплое, спокойное удовольствие, которое приходит после удачного дня.

— Ну? — спросила я, подходя к кровати.

Морр приоткрыл один глаз.

Грегор мне начинает нравиться. Это тревожный симптом.

— У него просто обнаружилась личность. Представляешь, какое открытие.

А у Диона, похоже, началась мигрень.

— Ничего, переживёт. Он сильный.

Я села рядом, и Морр тут же, не спрашивая разрешения, переполз мне на колени, устроился клубком и ткнулся лбом в ладонь.