Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 79 – Рина Мадьяр

Я сижу в саду, слушаю птиц, смотрю, как стражники на стенах сменяют друг друга, как слуги снуют по своим делам, и думаю о том, что всего несколько дней назад я была в академии, готовилась к занятиям, волновалась из-за Элис, и жизнь казалась сложной, но понятной. А теперь я здесь, в доме человека, который спас меня, защитил, поцеловал.

— Госпожа, уже обед.

Пирожные тёплые, чай крепкий, и я с удивлением понимаю, что проголодалась.

После обеда прошу книгу. Лира приносит какую-то историю, но я только листаю страницы не вникая.

Вечер наступает незаметно. Сад погружается в сумерки, зажигаются фонари, становится зябко. Я поднимаюсь и вижу его — Дэйнар стоит у входа в сад, смотрит на меня.

— Замёрзла? — спрашивает он, подходя ближе.

Я качаю головой. Он снимает плащ и накидывает мне на плечи, окутывая своим запахом. Невольно зарываюсь носом в воротник, вдыхая аромат снега и полыни.

— Пойдём в дом.

Берёт меня за руку и ведёт по дорожке, его пальцы переплетаются с моими, и это простое движение отзывается где-то глубоко внутри, разливаясь теплом. Внутри дома мы поднимаемся по лестнице, и я думаю, что сейчас он проводит меня до моих покоев, но Дэйнар ведёт меня дальше, в свой кабинет.

Здесь горит камин, мягкий свет ламп, стены в книгах. Он усаживает меня в кресло, сам садится напротив, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Как прошёл день?

— Хорошо, — отвечаю тихо. — Лира показала дом. Потом сидела в саду.

Он молчит какое-то время, потом говорит:

— Твоя семья объявилась.

Я застываю.

— В смысле?

— Отец и брат узнали, что ты жива. Им это невыгодно. Они рассчитывали на твою казнь, чтобы род Анрих прекратил существование.

Смотрю на него, переваривая, но ничего не успеваю сказать, когда он добавляет:

— В моём доме они до тебя не доберутся.

— Ты поэтому меня сюда привёз? Не только из-за светильника?

— Светильник был последней каплей. Но я знал, что они рано или поздно объявятся. Сказал, когда пришло время.

Смотрю на огонь в камине, на языки пламени, лижущие поленья. Мысли злые, колючие, но где-то глубоко внутри разливается тепло от его слов и защиты, которое постепенно гасит все мои сомнения.

— Я не собираюсь сидеть сложа руки, — говорю тихо не оборачиваясь. — Если они хотят меня убить, я хочу уметь защищаться.

— Для этого есть Хаггар. И я.

— Этого мало.

Он молчит, и я чувствую его взгляд на себе. Тяжёлый, внимательный. А потом слышу, как он поднимается с кресла, и через мгновение его руки ложатся на подлокотники, он наклоняется ко мне, оказываясь так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

— Знаю, — говорит он тихо. — Потому и выбрал тебя.

Я поднимаю глаза, встречаю его взгляд, тёмный, глубокий, и в нём столько всего, что я тону.

Он целует меня.

Не спрашивая, не предупреждая — просто накрывает мои губы своими, и от этого первого прикосновения по телу пробегает дрожь. Его губы тёплые, чуть шершавые, настойчивые, и когда я отвечаю, когда приоткрываю рот, впуская его глубже, он выдыхает.

Его руки скользят с подлокотников мне на талию, притягивая ближе, почти стаскивая с кресла, и я подаюсь вперёд, запуская пальцы в его волосы, чувствуя, как они путаются, скользят сквозь пальцы. Он углубляет поцелуй, наклоняя мою голову, и я таю, теряюсь, забываю, где мы, кто мы, почему это неправильно по законам этого мира.