Онлайн книга «Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса»
|
— До встречи, милая, — донеслось мне в спину переливчатое от низкого баса, до звонкого фальцета в исполнении химеры. — Мы присмотрим и позаботимся о тебе, — пообещала она, вынуждая вздрогнуть. Потому что угроза скорой смерти не казалась мне столь опасной, как эта… забота. Отчего в душе поднимался животный ужас и омерзение. * * * За эти месяцы моего вынужденного проживания с Домиником, к чему меня только не готовили, потому я привыкла, что мне необходимо преодолеть большое расстояние по пересеченной местности в самый короткий срок. За это время Лирана научила меня, как экономить энергию и держать дыхание, чтобы преодолеть как можно большее расстояние. Марафонами меня было не удивить, даже с ранениями. Со сломанной ногой — подобный опыт впервые, не спорю, но прежде бывали настолько сильные ушибы, что было больно даже дышать, не то, что двигаться. Но мне приходилось. Сквозь боль, кровь и пот, сцепив зубы и задавшись лишь одной целью — добраться до финиша. Потому что Лирана обещала, что, если я выполню задание в срок, мне дадут целый день отдыха от физических нагрузок. Если нет — следующее задание будет еще более невыносимым. Но впервые на кону забега — была моя жизнь. Да, Доминик говорил, что не даст умереть мне спокойно и быстро. Но Дома здесь не было, а в правилах, озвученных Лираной, не звучало пункта «до первой крови», потому я не уверена, что охотники на мою жизнь вообще в курсе, что я не должна умереть. А переубедить их будет стоить мне дорого, и не то, чтобы я хотела с ними для этого встречаться. Да и где уверенность, что Дом все еще заинтересован в моей жизни? Может, всё как раз наоборот, а мне просто забыли сообщить? Потому из последних сил напрягала сломанную ногу, из-за чего я не бежала, а прыгала, пока могла. И в таком изнурительном темпе я двигалась к Древу, оставляя после себя слишком очевидный след, кажется, забыв всё, чему меня учили. Лишь спустя час, я осознала, что мне не уйти. Искалеченная конечность не позволит, а меня настигнут по свежим следам. Лишь остановившись, чтобы перевести дух и сдерживая слезы, размять ногу, которая разболелась настолько, что хотелось ее отпилить, чтобы хотя бы не мешалась и не задевала корни, кусты и коряги. Усталость навалилась тяжелым одеялом. Возникли мысли, что этот час передышки будет стоить того, чтобы принять свою смерть от рук самого расторопного охотника. Все тело кричало о том, чтобы просто сдаться. Пусть Доминик и не согласится, но, как по мне, я с лихвой расплатилась за тот поцелуй и прониклась всеми последствиями. Эти мысли едва не стали последними аргументами, чтобы просто прикрыть глаза, сжавшись под корягой, которая служила временным укрытием, и молиться о быстрой и безболезненной смерти, прямо во сне. Эта мысль манила, увлекала, и только воспоминание мелодичного голоса Коллекционера рушило все настроение: «Решишь сдаться — наш договор утратит силу и твои родные умрут.» Зарычав, я несколько раз ударила себя по голове, в отчаянной попытке выбить из мыслей этот голос и издевательскую усмешку по-девичьи нежных губ, которые говорили леденящие душу слова самым невинным и бесстрастным образом. Но, сколько себя ни била, тень моего персонального кошмара никуда не исчезла. Зато появились более дельные мысли, как, первоначальный план… который в новых реалиях никуда не годился. У цутигумо неоспоримое преимущество в обонянии. Уверена, пауколюд успел во всех красках распознать и запомнить мой запах. Химера так же ориентировалась по запаху, но вместо запаха тела, они преследовали жертву по феромонам. Один только маг мог ориентироваться лишь на ментальный отпечаток жертвы и, как другие люди, на физические следы, коих я за последний час оставила предостаточно. |