Книга Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса, страница 80 – Марина Орлова

Растерянно моргнула и протянула ладонь. В месте, где она должна была наткнуться на преграду, пальцы свободно прошли дальше, позволяя прикоснуться к каменному постаменту.

Из горла вырвался пораженный и радостный вздох, и я резво, забыв про усталость, подскочила на ноги, чтобы выпрямиться и, помедлив, прикоснуться к книге. Это удалось мне с необычайной легкостью. Ликование на мгновение захватило, но отдаленный грохот цепей напомнил об опасности быть пойманной.

Потому, не тратя больше времени даром, я стала пролистывать страницы, поняв, что фолиант также магический, с неограниченным запасом листов.

Просматривая десятки, сотни имен приговоренных, внешне я так и не продвинулась дальше десятой странички фолианта, в котором навскидку предполагалось до пятисот страниц, что уже казалось непозволительно много, но вышло, что сотня страниц умещалась на десяти листах.

Вначале я читала приговоры подробно, со всеми деталями, от которых кровь стыла в жилах, затем всё более и более бегло. Не столько от усталости и экономии времени, сколько от тошного чувства после прочитанного. Я осилила подробное изучение не больше двадцати страниц, которые заканчивались приговором от физического наказания до смерти, но, к своему сожалению, не нашла ни одной надуманной причины или отсутствие оной вообще. Потому дальше я стала читать лишь причину заключения и приговор, не обращая внимания на подробности, но вновь так и не нашла не состыковок или чрезмерно и необоснованно жестокого приговора. Да, изощренные пытки, увечья, ампутации, кастрации и смерть — сложно назвать миролюбивыми. Но, зная Доминика, я с неохотой признала, что почти все вердикты были если и не справедливы с милосердной точки зрения, то обоснованы.

Не знаю, почему, но уходила в свою комнату я в расстроенных чувствах. Отчего-то обоснованность решений Дома совсем не порадовала. Его кровожадность и убийства это не оправдывало, но ненавидеть было значительно проще, когда думала о нём исключительно как об аморальном чудовище.

В следующие дни, прерываясь на обязательные, но отныне неловкие, тренировки с Лираной, я тратила время на то, чтобы открывать новые и новые границы замка Дома, которые до этих пор были мне недоступны. Я очень надеялась, что найду новую информацию про того загадочного «А», из записей которого узнала крохи информации о «Высших».

Я уже стала всерьез задумываться над тем, чтобы попытаться разговорить высшую. О способах, как это сделать было тошно даже размышлять, потому я упорно откладывала эту идею в долгий ящик. Однако, я не знала, как долго Дома еще не будет, и какое задание он придумает для меня по возвращении. Насколько бы оправдана в его понимании смертная казнь ни была, становиться полноценным палачом Коллекционера я категорически не хотела.

В один из таких дней, когда размышляла, что пора на что-то решаться, я вновь встретилась с Фани, про которую, откровенно говоря, успела позабыть. Потому удивилась, когда увидела ее маленькую фигурку, поняв, что девочка некоторое время следила за мной.

— Фани! — позвала я, а когда она поняла, что её раскрыли, попыталась испариться. — Подожди! Пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! — запаниковала я, замирая на месте и выставляя руки вперед, чтобы показать, что безобидна. Боясь спугнуть девчушку, я негромко спросила: — Почему ты скрывалась всё это время? Тебя удерживали?