Книга Там, где изба на курьих ножках..., страница 1 – Ария Блэт

Избушка там на курьих ножках,

И ведьма рыжая сидит,

Кругами ходят волки ночью,

А ведьма на печи храпит.

Людишки вечно докучают,

А навка хочет всем помочь…

Друзья в беде же выручают?

Вот только надо еще смочь…

Там чудеса,

Там белки воют,

И сирин на ветви сидит,

А по невиданным дорожкам

Плутает бедный человек.

Он никому не докучал,

Но в лапы ведьмы всё ж попал.

Теперь с него штаны снимают,

В печи на ужин запекают,

Да всякой всячиной пугают…

А человечку хоть бы хны.

— Ягда, ну нежели так сложно прибраться? — Мирослава надула свои зеленые губки.

— Ты мне ягод лесных принесла?

— Принесла-принесла, что ж с тобой делать… — она протянула свои зеленые руки с молодыми веточками, в которых была большая миска с земляникой.

Ягда миску взяла, на стул уселась и ягодки стала по одной в рот закидывать. Заодно комнату осмотрела. Ну да, хавозник развела. Да, черт ногу сломит. Но она чертей и не приглашала, так что если зайдут — поделом им.

— Ягда, ну нельзя же так жить… Как ты вообще хоть что-то в таком беспорядке находишь?

— Там где положила, там и найду, — а земляничка вкусная оказалась. Спелая, сочная.

Мирослава вздохнула тяжело. Очень тяжело, глазами своими черными на Ягду посмотрела.

— Ягда, а когда ты вообще последний раз что-то горячее ела? Одними ягодами и питаешься… Нельзя ж так, ты все же живой человек…

— Ведьма, — поправила Ягда.

— Ну ведьма… Один черт, кушать нормальную еду надо.

— Не умею я готовить. Только зелья, да отраву… Хочешь попробовать что-нибудь сварганить?

— Я б приготовила, но тоже не умею… Да и отрава похлеще твоей будет, ты же знаешь… — грустно пролепетала Мирослава.

Ягда знала. Мирослава навкой была. Еще младенцем с жизнью своей рассталась. Новую ей Мара подарила, сделала частью леса. Оттого Мирослава лишь отдаленно напоминала человека. По фигуре похожа, да и как у людей глаза два, рот один, нос один… Но вся ее кожа зеленой была, глаза полностью чернотой залиты, а по всему телу росточки, цветочки и прочая травка растет.

Если вдруг навка будет пищу готовить… Она, конечно, приготовить Мирослава что-нибудь могла… Возможно выглядела бы это что-нибудь вкусно. Но во время готовки энергия мертвая в пищу бы вошла и для любого смертного настоящей отравой стала.

Ягда один раз попробовала стряпню навки, потом почти неделю из места отхожего не вылазила.

— Да не печалься ты, — радушно улыбнулась ведьма, — Я ягодки и орешки люблю, а чего горячего захочу — чай сделаю.

— Нельзя ж так Ягда, нельзя… Птички щебетали, что у людей Ярмарка сегодня, поди съестного чего купи. А я тут приберусь.

— Не надо, худо тебе будет.

— Знаю, но у меня за тебя сердце болит… У всех нас, — Мирослава подняла жалостливый взгляд на подругу свою давнюю.

— Будь по твоему. Схожу я на эту ярмарку, но вещи мирские не трогай, — тяжело вздохнула Ягда.

Ох, как не любила она ярмарки, да и, в принципе, весь род человеческий. Совсем не любила. Будь ее воля, вообще из леса б не вылазила, да людей в лес не пускала. Вот только Мирославу Ягда слишком хорошо знала. Не остановится навка, на своем стоять будет. Себе худо сделает, но подруге “поможет”.

— Ягда…

— Приду с ярмарки, так уж и быть приберусь. Сама!

Мирослава вздохнула, помочь ей хотелось. Да не знала как…