Книга Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца, страница 39 – Лилия Тимолаева

— Не знаю.

— Тогда не говорите со мной как с ребенком.

— Я не говорю.

— Именно так и говорите.

Эстран поднялся.

— Ваше Высочество…

— Выйдите.

Старик посмотрел на него.

— Мы не закончили.

— Закончили.

— Решение нужно принять до завтра.

— Я знаю.

Эстран перевел взгляд на меня.

Наверное, если до этого он просто считал меня неприятной помехой, теперь мнение окончательно испортилось.

Меня это не волновало.

Он поклонился Эрвейну.

— До утра.

И ушел.

Дверь закрылась.

Мы остались вдвоем.

Эрвейн подошел к окну.

— Вы могли промолчать.

— Могла.

— Почему не промолчали?

— Потому что он почти убедил вас.

Принц резко повернулся.

— Вы решили за меня?

— Нет.

— Именно решили.

— Я видела.

— Что вы видели?

— Что вы начали думать не о том, правильно ли проводить такой обряд, а о том, насколько опасно отказаться.

— А по-вашему, я не должен об этом думать?

— Должны.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что страх перед последствиями уже начал заменять вам решение.

Он шагнул ко мне.

— Вы понятия не имеете, что стоит на кону.

Вот она.

Фраза из того спора, которого мы оба до сих пор избегали.

— Понимаю. Поэтому и спрашиваю.

— Что спрашиваете?

Я посмотрела ему прямо в лицо.

— Вы хотите стать королем потому, что семь зверей заставят к вам подойти?

Он будто получил удар.

Не отступил.

Но выражение изменилось мгновенно.

— Осторожнее, Тайрена.

— Я серьезно.

— Я готовился к трону всю жизнь.

— Я знаю.

— Нет, не знаете.

— Тогда расскажите.

— Мне не нужно оправдываться перед вами.

— Я не прошу оправдываться.

— Именно это вы делаете. Стоите здесь второй день в моей жизни и решаете, достаточно ли я честен для собственной короны.

— Я решаю только то, что думаю о вашем выборе.

— А я должен сделать его с учетом не только того, что вы думаете.

— Конечно.

— На мне совет. Армия. Границы. Четыре старших дома. Люди, которые готовы использовать любой признак слабости.

— И поэтому нужно дать им красивую ложь?

— Потому что иногда правитель обязан выбирать не между хорошим и плохим.

— Я это понимаю.

— Нет.

— Хватит говорить мне, чего я не понимаю!

Мой голос оказался громче, чем хотелось.

Эрвейн тоже замолчал.

Я заставила себя продолжить спокойнее:

— Я понимаю, что если вы сейчас расскажете все, будет скандал. Возможно, кризис. Возможно, вам придется бороться за право на трон без помощи обряда. Но если вы проведете церемонию, зная правду, вы каждое утро будете знать, каким способом получили подтверждение.

— А если правда приведет к крови?

На это мгновенного ответа у меня не было.

Эрвейн увидел.

— Вот именно.

— Я не сказала, что надо завтра выйти на площадь и рассказать всем.

— Но провести обряд нельзя.

— Да.

— Удобно. Отнять один выход и не предложить другого.

Это было справедливо.

И от этого особенно неприятно.

— У меня нет готового решения.

— А у меня нет времени ждать, пока вы его найдете.

— Значит, вы согласитесь?

Он посмотрел на меня так, что я сразу пожалела о формулировке.

— Я сказал, что решу завтра.

— Эрвейн…

— Нет.

Первый раз он произнес это так, что продолжать было бессмысленно.

— Сегодня достаточно.

Он взял со стола перчатки.

— Вы можете идти.

Я не двинулась.

— Вы злитесь на меня?

— Сейчас я не хочу отвечать на этот вопрос.

— Понятно.

— Нет. Вам ничего не понятно.

Это было больнее, чем должно было.