Книга Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца, страница 57 – Лилия Тимолаева

— Людям всегда интересно посмотреть, как кто-то другой рискует короной.

Эрвейн взял кружку.

— Благодарю за поддержку.

— Тайрена заразила.

Я не вмешивалась.

За воротами становилось шумнее.

Сначала отдельные голоса.

Потом гул.

Смотрители проверяли засовы, боковые проходы и ограждения.

Никаких старых сигналов.

Никаких металлических пластин, соединенных с башней.

Я прошла весь маршрут сама.

Дважды.

Третью проверку остановила Маэна.

— Ничего нового не найдете.

— Хочу быть уверена.

— Не будете.

Я посмотрела на нее.

— Очень поддерживает.

— Учусь у вас.

Она поправила край моего темно-зеленого рукава.

— Все готово настолько, насколько может быть готово к семи существам, которым сегодня разрешат делать что захотят.

— Звучит ужасно.

— Потому что так и есть.

Я улыбнулась.

Маэна вдруг стала серьезной.

— Вы рассказали ему?

Я поняла без уточнения.

— Да.

— И?

— Не выгнал.

— Я вижу.

— Сказал, что верит в то, что я его не обманываю.

Маэна кивнула.

— Неплохо.

— Вы хотите услышать остальное?

— После церемонии.

— Почему?

— Потому что сейчас я отвечаю за семь зверей, толпу людей и вас двоих. Еще один невозможный рассказ подождет.

— Справедливо.

Она направилась к воротам.

— Маэна.

— Что?

— Спасибо.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Если сегодня все закончится хорошо, можете благодарить.

— А если плохо?

— Будем заняты.

Достойный ответ.

Когда открылись внешние галереи, шум стал почти физическим.

Тысячи людей я не видела целиком. Площадка была отделена от главной площади дворца высокой стеной, но верхние галереи заполнили советники, знать, послы и представители старших домов.

За ними теснились остальные.

Эрвейн появился последним.

На нем был церемониальный плащ.

Тот самый тяжелый, темный, с серебряным знаком дома Корд.

Я сразу вспомнила слова Эстрана о первом старом обряде, где ферр напал на плащ одного из претендентов.

— Вы уверены насчет одежды? — спросила я.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Совет настоял хотя бы на этом.

— Снимете, если животные начнут реагировать.

— Тайрена, половина знати уже считает вас человеком, который управляет мной хуже старого механизма.

— Очень обидно для механизма.

Он почти улыбнулся.

Но за воротами прозвучал официальный голос распорядителя.

Пора.

— Готовы? — спросил Эрвейн.

Я посмотрела на площадку.

На семь отдельных выходов.

На смотрителей.

На Варгиса, которого временно вернули в наружный двор и сейчас должны были выпустить последним.

— Нет.

— Отлично.

— Почему?

— Значит, сегодня никто не собирается обещать чудес.

Он ушел в центр площадки.

Не на возвышение.

Его не было.

По моему настоянию.

Эрвейн остановился возле широких каменных ступеней, ведущих к галерее.

Совет находился выше, я — сбоку, рядом со смотрителями, Маэна — возле первого выхода.

Распорядитель поднял руку, и я дала знак открывать.

Первым вышел Сейр. Белый зверь остановился у ворот, повернул уши к толпе и долго смотрел вперед. По галереям прошел шепот.

Потом Сейр заметил дерево, направился к нему, нашел знакомый участок травы и занялся своим делом.

Кто-то среди зрителей кашлянул.

Другой засмеялся.

Смех быстро оборвался.

Эрвейн не двигался.

Второй выход открыли для Тарсы.

Ферра вышла значительно увереннее.

Осмотрела людей.

Потом площадку.

Серебряных стоек не было.

Разочарование, которое я совершенно необоснованно приписала ее выражению, длилось недолго.